Королевская охота - Инна Брюсова

Знаете, Екатерина Васильевна, пишу «была», «было», и все во мне протестует, я не верю, не верю, что Лялечки больше нет!

А сейчас самое трудное признание! Я не особенно вникала в то, что говорила Лялечка, но название детективного бюро, куда она хотела обратиться за помощью, меня заинтриговало! «Королевская охота!» Шикарное название! Такое… театральное! (Екатерина слегка покраснела и покосилась на Галку, но та не обратила на эпитет ни малейшего внимания.) Знаете, я — актриса, игра для меня — жизнь, а не работа. С моим живым актерским воображением, сегодня я — женщина-вамп, Клеопатра или Медея, завтра — скромная Золушка, послезавтра — принцесса, пастушка, да кто угодно! Причем не только в театре, но и в жизни тоже.

Ваша «Королевская охота» не шла у меня из головы. Она буквально заворожила меня, как блестящая побрякушка сороку-воровку. Мне виделась роскошная сцена — прекрасная, рыдающая, преследуемая дама и детектив, сильный, грубоватый парень, который клянется ее защищать! Обязательно некрасивый!

Меня несколько обескуражило то, что по телефону мне ответила женщина, то есть вы, Екатерина Васильевна. Но я мгновенно сообразила, что так, возможно, даже интереснее! Я никогда в жизни не видела женщины-детектива!

Остальное вы знаете! Извините меня, ради Бога, за мистификацию! Я просто не смогла удержаться! Вы мне очень понравились, честное слово! На другой день я перезвонила Лялечке и все ей рассказала. И она собиралась позвонить вам сама. Но… не успела, видимо. Иначе бы меня уже искали. Я все время думала, что же теперь делать? Конечно, я бы непременно позвонила вам. Но… Вообразите, что я испытала, когда увидела вас вчера в театре! И стыд и облегчение. Я даже слегка помахала вам, но вы, кажется, не заметили. Я так и знала, что вы меня разыщете! В вас чувствуется профессиональная хватка, как я себе это представляю! И когда-нибудь я непременно сыграю женщину-детектива!

Я безумно хочу с вами встретиться, но, к сожалению, вынуждена уехать до Нового года — моя мама очень больна, и врачи опасаются, что этот Новый год может стать последним в ее жизни.

Я рассказала вам все, что знаю. В конверте — фотографии незнакомых мне людей. Какое отношение они имеют к убийству Алины, я не имею понятия, равно как и то, что Лялечка собиралась делать с ними. К сожалению.

До свидания, Екатерина Васильевна. От всего сердца желаю вам удачи. Я абсолютно уверена, что вам удастся докопаться до истины.

Искренне ваша, Диана-Зинаида».

— И все? — не выдержала Галка.

— И все.

Некоторое время девушки молчали, приходя в себя от разочарования.

— Ты веришь, что ей действительно надо было уехать? — вернул ее в реальность голос Галки. Екатерина вздрогнула.

— Даже не знаю, — не сразу ответила она. — Легкомысленная она какая-то. Как будто сбежала от меня!

— Я думаю, так оно и есть! Врет оно все, твое священное чудовище! Актриса! Диана-Зинаида! Вся жизнь одна игра! Что делать-то будем? Письмо в общем-то ничего не прояснило… А мы-то надеялись!

— Почему их так много? — сказала Екатерина задумчиво, раскладывая на диване загадочное семейство. — Раз, два, три, четыре… — Она перекладывала фотографии, внимательно рассматривая их со всех сторон, — восемь.

— А они все одинаковые?

— Конечно. Негатив-то один!

— Ну да, дурацкий вопрос!

— Что же все-таки есть в этой фотографии? Иномарка, как оказалось, ни при чем. А что при чем? Не вижу, ничего не вижу!

— А может, она от горя помешалась? — предположила Галка. — Мы тут бьемся, ищем смысл, а его просто нет? А эта, лучшая подруга, которая, видите ли, не прислушивалась! Она ведь ясно выразилась насчет Лялечкиной психики!

— Помешалась или нет, но ведь ее же убили!

— А это тоже неизвестно!

— Подожди, подожди… — перебила ее Екатерина, — знаешь, мне кажется, разгадка в том, что их так много! Ведь если собираешься послать одну фотографию, то зачем их так много?

— А может, она хотела послать их несколько раз!

— Зачем?

— Не знаю. А что мы вообще о ней знаем?

— Нет, я думаю, тут другое. Я думаю… мне кажется, она собиралась послать это не одному человеку, а нескольким!

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

— Значит, — сообразила Галка, — значит, там ничего нет! Пустышка! — Открыв рот, она смотрела на Екатерину круглыми глазами, ожидая подтверждения.

— Выходит, так! Ничего, кроме даты смерти Алины!

— И она послала фотографии только из-за этой даты? А вовсе не потому, что там… Там ничего больше не было! Так?

— Получается так! Представляешь, она послала письма тем, кого считала причастным к смерти сестры. Ничего, наверное, она не знала! Да и что она могла знать? Откуда? — Екатерина вздохнула. — Но чувствовала: что-то не так… И тут вдруг увидела в витрине эту фотографию! И решила послать тем, кто был близок с Алиной, кого она почему-либо могла подозревать — А, Б, В и так далее. Как будто сказала: «Я знаю, что ты убийца!» — Екатерина вдохновилась. — Кому надо — понял! И принял меры.

— Даже не знаю… — Галка была разочарована, — как-то по-детски, наивно, примитивно… но вместе с тем… что-то в этом есть!

— А ты знаешь, ее тайник и эти фотографии — поступки одного плана. И наивно, и хитро! И по-детски!

— Даже не верится, что это можно принять всерьез!

— Во всяком случае, сработало! Тот, кто был ни при чем, отложил фотографию в сторону, решив, что это шутка. А убийца, увидев дату, все понял и бросился искать отправителя. А это совсем нетрудно! Я ведь запросто ее нашла! Она вызвала огонь на себя!

— И поэтому она к тебе собиралась! Чтоб нанять телохранителя. И не успела… Хотя подожди! А ты уверена, что она их отослала?

— Думаю, отослала!

— Но ведь абсолютно ясно, — рассудительно сказала Галка, — что сначала нужно было обратиться к детективу! До того, а не после!

— Тебе ясно, а ей, может, нет! Может, она думала, что у нее есть несколько дней в запасе, пока письмо дойдет. Но мы никогда не узнаем, что именно она думала…

— Не очень умно! Я не понимаю… А если она их все-таки не отослала? Ведь мы же не знаем наверняка! Тем более, их так много!

— Дай подумать! — Екатерина, уставилась на Галку. — Смотри, она принесла фотографии Зинаиде, зная, что та уезжает в Италию почти на полтора месяца. Согласись, что она не стала бы так долго тянуть с письмами! Она их уже отослала к тому времени! И эти восемь ей уже не были нужны. А ко мне она просто не успела…

— А кому же она их послала? Если, как ты говоришь, она ничего не могла знать?

— Тем, кого знала! Тем, кого знаем мы. Володе Галкину, который любил и ненавидел. Он не мог смириться с любовью жены к Ситникову, а тут вдруг у нее новый роман. Вот тебе и подозреваемый номер один! Шеф Алины, обаятельный Игорь Петрович, — очень непростой человек! Алина работала у него юрисконсультом. Откуда мы знаем, что она еще обнаружила в его фирме? Он откровенно рассказал о сухом молоке, но раз была статья в газете, то об этом знали все. И это вовсе не говорит о его искренности. Вот тебе и номер два. Его секретарша, милейшая женщина, очень подробно рассказала мне о любовнике Алины, словно подсовывая возможный мотив убийства — от руки ревнивой жены. А когда я спросила об адресе, сказала, что постарается его разыскать. Хотя голову даю на отсечение, адрес и номер телефона были у нее в сумочке, приготовленные заранее, — уж очень она смутилась! За те двадцать минут, что я ее ждала, она успела получить подробные инструкции от своего шефа, что именно мне можно сказать и чего не говорить.