Королевская охота - Инна Брюсова

— А почему же она тебе их сразу не дала?

— Видимо, сообразила, что это будет выглядеть довольно странно. Пошли дальше. Любовник Алины, Анатолий Константинович, и его оскорбленная, способная на все половина. А может Алина с Толиком бежать задумали, а мадам раскрыла заговор?! Чем не номер три! А Ситников! Может, увидел свою Алину с новой любовью… взыграла ревность, чувство мести, и… вот вам и номер четыре! — Екатерина вошла в азарт. — А друг Добродеев? Как он о ней говорил! «Черная пантера»! Беспощадная! Непрощающая! Представляющая вечную угрозу! Неспроста это! Он у нас будет номер пять. Кстати, Добродеев называл его жену Еленочкой, актриса — Лялечкой, а он — только Еленой! Я думаю, это правда — о нем и Алине!

— Конечно, правда! — убежденно сказала Галка. — Она ему больше подходила, чем странная Леночка.

— Странная или нет, поступок ее… я бы сказала, заслуживает уважения!

— Катюш, я чего подумала, — вдруг сказала Галка. — Алина эта… Смотри, у всех у них были разные причины желать ей смерти. Всем она дорогу перешла. Любовь, ревность, угроза разоблачения, месть! Как будто нарочно их всех дразнила! А может, еще и другие были?

— Может, и были, — согласилась Екатерина, остывая.

— И ты думаешь, всем им Еленочка послала фотографии?

— Уверена. А ты сомневаешься?

— Даже не знаю. Вроде нет. И что теперь?

— А вот что! Мы сделаем то же самое!

— А если тебя… — Галка не смогла произнести «убьют», — тогда что?

— Меня не убьют! Я же не Елена! Приму меры предосторожности.

— Какие еще меры? Знаешь, — Галка на секунду задумалась, — давай позвоним твоему следователю! Как его, Леонид?..

— Максимович! Совсем о нем забыла. Надо бы сказать ему, что нашлась Диана. Поделиться информацией, так сказать.

Екатерина раскрыла блокнот, нашла страничку с нужным номером, прижала ее настольной лампой и сняла трубку.

— Добрый день, — сказала она, — вас беспокоит Берест, попросите, пожалуйста, Леонида Максимовича! Нет? А когда он будет? — Некоторое время она внимательно слушала, потом продолжила: — Передайте ему, что звонили из «Королевской охоты», он знает, и скажите, что появилась Диана! Ее зовут Зинаида Метлицкая, она актриса из Русской драмы. Это очень важно. Пусть он перезвонит мне. Мой телефон у него есть, но на всякий случай запишите. — Она продиктовала свой номер телефона.

— Где он?

— В командировке. Может, это и к лучшему. Про Диану мы признались, а письма — наше личное дело. И кроме того, не будешь же все объяснять дежурному. А потом, знаешь, Леонид Максимович просто бы не понял, даже неловко говорить с ним об этом… детский сад какой-то! Несерьезно!

— Но ведь Елену же убили!

— Знаешь, до конца не верю, что мы так запросто можем найти убийцу. И что Елена додумалась, как выманить его из норы.

— Ничего особенно хитрого она не придумала. Да и то… если б она пришла сначала к тебе!

— Да… Ну так что? Посылаем? Голосуем?

— Посылаем! Я — за! В любом случае мы ничего не теряем!

Екатерина принесла пять конвертов и листок с адресами. Галка принялась надписывать конверты своим аккуратным школьным почерком.

— Так, кому первому? Кто у нас номер один?

— Давай шефу! — сказала Екатерина, чувствуя себя попугаем, тянущим билетик с судьбой.

— Готово! Номер два?

— Я бы поставила на Марию Филипповну, оскорбленную в своих женских, супружеских и материнских чувствах! Такая убьет и не почешется!

— Согласна! Номер три?

На третье место, по настоянию Галки, они определили мужа Алины, Володю.

— Не вижу его в качестве убийцы! — засомневалась Екатерина.

— Потому что тебе его жалко!

— А я и не отрицаю! А тебе не жалко?

— Нет! Он — ничтожество! Из-за таких, как он, нам, женщинам, приходится тащить на себе целый воз — и за себя, и за них! И Ситников твой прав! Тут я с ним полностью согласна! Балласт!

— Он слабый и безвольный, я не спорю. Но он тем не менее заслуживает жалости.

— А тебя мне не жалко? Я ведь четверых поднимаю! А он здоровый мужик, с прекрасной профессией! Его учили сколько лет, бесплатно, между прочим! Такие не нужны обществу!

— Знаешь, я бы не хотела жить в обществе, где на человека вешают бирку «Годен!» или «Не годен!», — сказала Екатерина, излишне резко. — И если не годен, так куда его девать? Ликвидировать? Что-то в этом роде уже было.

Наступило молчание.

— Но вообще-то я тебя понимаю, — примирительно начала Екатерина, — мне он тоже не особенно понравился. Неприятный тип! Вернее, совсем не понравился.

— Ну вот, и я о том же! — Галка с готовностью приняла протянутую для примирения руку.

Четвертое место они единогласно отдали Ситникову, а пятое — Добродееву.

— Обратный адрес писать не будем? — спросила Галка, и они расхохотались.

— Не будем. Кому надо и так меня найдет! Как я Елену.

Они вложили фотографии в конверты и заклеили. Получилась аккуратная стопочка. Посидели молча. Потом Галка всплеснула руками:

— Катюша, ты ж у меня голодная! — и бросилась в прихожую к оставленным там сумкам. — Давай завтракать!

«Давайте!» — радостно подал голос Купер, дремавший на диване.