Рыцарское слово - Кэндис Коул

В самом деле, все зовут его Люсьен или сэр Люсьен, но к какому он принадлежит роду, никто не знает. Между тем каждый благородный джентльмен или дама носит не только имя, данное при крещении, но и родовое прозвище или прибавляет к своему имени название местности, откуда он или она родом. К примеру, король Англии не просто Генрих, а Генрих Анжуйский, королева – Элеонора Аквитанская. Она, Адриенна, раньше звалась Адриенна Брент, а нынче – Адриенна Эйншем. Так откуда же родом Люсьен? Вроде бы он как-то сказал, что живет в замке Фортенголл. Если так, то кто он такой?

– Матерь Божья! – пробормотала Адриенна. – Неужели Люсьен – сын графа Фортенголла?

Адриенна поднялась с постели, на которую было присела, и снова принялась расхаживать по комнате. Помнится, жестянщик Уиллз говорил, что граф Йен женился поздно. Сыновья у него есть – это точно, но все они в нежном возрасте и живут с матерью. Кто же тогда Люсьен? Быть может, он графский ублюдок, незаконнорожденный?

– Вот уж точно что ублюдок, – прошипела, как змея, Адриенна. Это он соблазнил ее, нашептывая ей на ухо медовым голосом ласковые слова. Заставил ее поверить, что он – простолюдин, хотя на самом деле являлся рыцарем на королевской службе. А ведь она как-никак была невинной девушкой! – И что же он предложил мне, лишив меня девственности? – продолжала она задавать себе вопросы и сама же на них отвечала: – Да ничего! Просто он хотел потешить свою похоть, а потом бросить меня и окончательно про меня забыть. Нет, он не просто ублюдок – он еще и кобель!

Содрогнувшись от отвращения, Адриенна с размаху плюхнулась на стул, едва не опрокинув его, потом уселась поудобнее, немного успокоилась и стала лихорадочно размышлять над событиями последних дней. О том, что ее и Шарлотту спас не кто иной, как Люсьен, Адриенна старалась не думать, зато вспомнила, как удивился – нет, не удивился! – разозлился Люсьен, узнав, что лишил невинности не бесправную крестьянку, а благородную девицу.

– Он попросил тогда у меня руки? – вопрошала девушка, обращаясь к спинке стула. – Да ничего подобного! Ему и в голову не пришло, что исправить подобное положение благородный человек может одним-единственным способом: женившись на соблазненной им леди. Единственное, что он тогда мне предложил, – это проводить меня до дома.

Адриенна с минуту молчала, сдвинув на переносице черные как уголь брови, потом снова заговорила:

– Нет, как это вам понравится? Затащил меня под крышу и попытался овладеть мной. И это после решительного объяснения, когда он сказал, что не может на мне жениться! – Тут она вспомнила, что ей самой хотелось этого больше всего на свете, и тряхнула головой, чтобы отогнать от себя эту мысль. – И что же после этого? Опять ничего. – Она оглядела гардероб, рукомойник, огромную постель под балдахином и висевшие на окнах шторы, словно призывая их в свидетели, и громко спросила: – Тогда почему сегодня он вдруг попросил у дедушки моей руки? Что произошло?

Она поднялась со стула, прошла к окну и, облокотившись на подоконник, выглянула на улицу.

– Господи, я ничего не понимаю! Быть может, Лотти поможет мне разгадать эту загадку?

Стоило ей вспомнить о Лотти, как она подумала о том, что сестра слишком долго не возвращается с охоты, и начала волноваться. Поэтому как только Лотти распахнула двери покоев, Адриенна налетела на нее, словно фурия:

– Неужели все это время ты охотилась, сестрица?

– Да, – коротко ответила Лотти, избегая встречаться с Адриенной взглядом. Она налила из кувшина воды в таз и принялась старательно мыть лицо и руки.

– Ну и как? Вы с Уилфредом поймали что-нибудь?

– Нет…

Адриенна нахмурилась:

– Неужели ты мне не расскажешь, как вы с Уилфредом провели время?

Развязывая шнурки, стягивавшие рукава, Шарлотта покачала головой.

– В таком случае я расскажу тебе, как у меня прошел день. Люсьен просил у дедушки моей руки, и тот дал согласие.

Шарлотта широко раскрытыми глазами посмотрела на сестру.

– Но ведь ты этого хотела. Ты счастлива?

– Я этого хотела? – вскричала Адриенна, сжимая руки в кулаки. – Ты ошибаешься, Лотти! Разве я тебе об этом не говорила? Или ты меня не слушала?

Шарлотта задумчиво покачала головой, сияла платье и швырнула его на пол. Адриенна с любопытством смотрела на нее. Сестра отличалась аккуратностью и прежде ничего подобного себе не позволяла.

– Лжешь, ты хотела именно этого, – сказала Лотти. – Люсьен захватил твое воображение с самого начала, хотя и был одет как простолюдин. Ну а потом он спас нас от разбойников. Я видела, как сверкали твои глаза. Ты радовалась, что он оказался рыцарем. Да, ты что-то лепетала о том, что он нисколько тебя не интересует. Но я тебе не поверила.

Шарлотта сняла нижнюю рубашку и тоже бросила на пол. После этого она принялась мыть ноги.

– Ты не воспринимаешь мои неприятности всерьез, – пожаловалась Адриенна.

– Нет у тебя никаких неприятностей. Что бы ты мне ни говорила, уж я-то знаю, что больше всего на свете ты хочешь выйти замуж за Люсьена.

– Но для него женитьба не самое главное в жизни! Он все время говорит о какой-то секретной миссии, порученной ему королем. Твердит, что должен вернуть себе нечто, что у него когда-то забрали. «Я дал обет вернуть себе это. Любой ценой!» – передразнила она Люсьена. – Но это еще не все, Лотти. Всего несколько дней назад он мне говорил, что не может на мне жениться. Но сегодня настоял на том, чтобы устроить свадьбу уже в конце этой недели. Как ты думаешь, почему? Черт возьми, Лотти, да ты не слушаешь меня!

– Разумеется, я тебя слушаю, – пробормотала Лотти, вытирая полотенцем ноги.

Адриенна посмотрела на сестру. Та с остервенением растирала полотенцем кожу.

– Уж если ты так запылилась на охоте, не лучше ли тебе помыться в бадье? Тогда, быть может, ты будешь слушать меня повнимательнее?

– Я не могу. – Шарлотта открыла сундук и стала доставать оттуда одежду. – Я моюсь в бадье чуть ли не каждый день. И если снова попрошу принести мне горячей воды, на кухне станут болтать, что от меня дурно пахнет, поэтому я так часто моюсь. Кроме того, – добавила она, выбирая чистое платье, – нагреть такое количество воды и перетаскать ее в ведрах на третий этаж не так-то просто. Мне бы не хотелось перетруждать слуг.

– Слуги для того и существуют, чтобы нам прислуживать.

– Не думала, что ты так эгоистична, – сказала Шарлотта. – Нужно больше заботиться о людях, которые не столь удачливы, как мы.

– Не столь удачливы! Ха! Это мы с тобой неудачницы, Лотти. По крайней мере я. У меня нет никакого желания выходить замуж за этого… за этого подозрительного незнакомца сэра Люсьена.

– И вовсе он не подозрительный. Мы его знаем, хотя и не слишком хорошо. Он – благородный рыцарь. Это по всему видно. Или ты забыла, как он вырвал нас из лап негодяев, собиравшихся учинить над нами насилие? – Шарлотта переоделась в домашнее платье, которое достала из сундука. – И еще: почему ты называешь себя неудачницей? Я всегда говорила и повторю: ты хочешь выйти за сэра Люсьена. Очень хочешь. Так что, Адди, почисти перышки и радуйся, что он остановил свой выбор на тебе. Из вас выйдет отличная пара. Вы родите и воспитаете сильных сыновей и красивых дочек. И ты будешь с ним счастлива, если, конечно, перестанешь упрямиться и дашь волю своим чувствам.