Охота на журавлей - Ольга Николаева

С Ариной творилось что-то, из ряда вон выходящее. Она и раньше, в общем-то, не очень легко переносила трудности на работе, всегда переживала из-за них, пропускала все через себя. При этом, отчего-то, забывала, что у нее не только обязанности существуют, но еще есть и права. И от этого становилась тягловой лошадью, на которой катались все, кому не лень.

К сожалению, характер жены был таков, что лезть с советами не имело смысла. Вот абсолютно никакого. Любая попытка намекнуть, что пора бы хоть немного зубки свои острые показать, да потребовать, чтобы от нее отстали, заканчивалась какой-то нереальной ссорой.

Кажется, даже во время неудавшейся беременности ее так не колбасило, к в это время. Миша переживал за нее, но старался не вмешиваться. Чем заслуживал новые обиды и претензии с ее стороны. А когда, наконец, не выдержал, и рассказал все, что думает об этой дурацкой работе - получил новый скандал и обиду.

И понял, что больше не хочет терпеть. Что нужно срочно доделывать свой проект, менять работу, а потом ставить жену перед фактом: если хочет иметь нормальную семью, то пускай уже увольняется. А судя по перспективам, которые его ожидали, Арину можно бы и дома посадить.

Ясное дело, она не захочет быть домохозяйкой, этот вопрос уже когда-то обсуждался. Но пусть отдохнет от своего дурдома, хотя бы пару месяцев.

Одно напрягало: люди, обещавшие взять его к себе, были серьезными, и, вроде бы, обмануть не должны… Да только вот, Рина потребует от него каких-либо гарантий, а фраза про серьезных людей может ее только рассмешить.

И он принял единственное, казалось на тот момент, решение: молчать. Взять паузу. До тех пор, пока уже не сможет открыть все карты перед девушкой. Тогда уже можно будет вывалить ей все свои претензии к ее графику и нагрузке, и просто потребовать, чтобы она валила из своего дурдома навсегда.

Молчать оказалось не так уж сложно. Ровно до того момента, пока не встретил эту паскудную Галю. Вот, вроде бы, понятно все: дурная завистливая баба. Он ее видел всего-то пару раз. И уж, всяко, должен был бы верить родной и любимой жене, а не этой… вот… даже слов цензурных для нее не находилось.

Но теперь у Миши было слишком много времени, чтобы смотреть, сравнивать, сопоставлять. Разговоры не отвлекали от наблюдений за Риной. И, вот же гадость какая, эта человеческая натура: если что-то ищешь, оно находится, обязательно.

Вот и Арина вела себя очень странно и подозрительно. Сначала бесилась и обижалась по пустякам, потом становилась очень задумчивой. Домой возвращалась все позже и позже, хоть это и можно списать на ворох рабочих проблем… Но кто увольняет сотрудников по ночам? Никто. По ночам решаются другие вопросы.

А самое удивительное было в том, что жена, которая на секс только соглашалась, и никогда не выступала с инициативой, вдруг начала активничать. Миша сначала подумал, что это ему кажется, из-за долгого, им же и объявленного, бойкота. Нет, такое не могло показаться. Арина становилась все более откровенной и настойчивой в проявлении интереса. Раньше бы он, наверное, обрадовался. А теперь - подозревал. И ревновал. Понимал, что в этом нет никакой логики. Но ревность - штука упрямая и глупая, и с логикой никогда не дружила. Поэтому, вместо того, чтобы с женой помириться, приласкать и одарить ее нежностью, парень все больше оттормаживался. Иронизировал в душе: «назло кондуктору, пойду пешком», смеялся над собой, но ничего не мог с нежеланием поделать. Не хотелось ему ничего.

С радостью понял, что лед ломается, когда Арина начала соблазнять его со всей откровенностью и решимостью. Отвечал ей, не мешал, старался не перетягивать инициативу: в кои-то веки, можно насладиться тем, что любимая женщина откровенно показывает, как хочет тебя… Его штормило от волнения, в голове слегка шумело. Шутка ли, столько времени воздержания? Боялся лишь того, что опозорится, как мальчишка, раньше времени…