Такси заказывали? - Маргарита Ардо

Мистер Совершенство замялся. Я отставила многострадальный чайник на тумбочку и тронула его за плечо:

— Что-то случилось?

Он посмотрел на меня, на мою маму и сказал:

— Мари, Элла, прошу прощения, но мне нужно уехать по одному срочному делу. К сожалению, это не терпит отлагательств… — Затем сдержанно улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Я обязательно послушаю, как ты поёшь в другой раз, малышка! Элла, было очень приятно познакомится…

Я даже не успела ничего ответить, как он бросился прочь.

— Пиджак! — воскликнула я и побежала за тем в свою комнату.

Но мама встала на пороге и успокаивающе промурчала:

— Не торопись, крошка Мо, твой Александр не замёрзнет. Ведь ту шикарную белую тачку, что в окно видно под подъездом, явно не дворник Джамшут оставил?

— Порше? Да, это его… — расстроенно проговорила я, перекладывая рваный пиджак из одной руки в другую.

Как-то неловко вышло. Всё-таки что-то у него серьёзное произошло или передозировка «мамы» на один квадратный метр?

Она забрала у меня Сашин пиджак и, отложив на кресло, широко распахнула руки:

— Ну вот, носом поникла… Иди, крошка Мо, лучше обними маму. Give me a hug1! Сколько мы не виделись?

— По Скайпу только вчера.

— Позавчера. И Скайп — не натурпродукт, а суррогат. Иди сюда, моя шушунечка, Маруся-птенчик, ну-ка, sweet cutie2…

Она стиснула меня в объятиях, как всегда, крепкая, сильная и пышущая энергией, погладила меня по голове и сказала:

— Ну вот, пообнимались и хватит. Господи, какая ты уже большая! Любовника завела… Давно пора! Теперь пойдём пить чай с плюшками, коньяк, вино, виски или что там у вас завалялось за встречу?

— Вино где-то в загашнике у папы, зато в холодильнике есть твои любимые шпроты.

— А докторская колбаса? — с надеждой спросила мама.

— ГОСТовская, — снова вздохнула я.

— Так что же мы стоим, крошка Мо? Идём скорее чревоугодничать! А за мужчинами бегать никогда не стоит, тем более когда они спасаются бегством.

— Он вовсе не спасался.

— Хо-хо, а ты знаешь, к кому твой красавчик сейчас рванул?

— К бывшей жене. У него на неё рингтон с Терминатором поставлен. Она грозилась выкинуть его кубки, книги и медали…

Мама сощурилась и скрестила на груди руки:

— А ты уверена, что она бывшая?

— Они развелись меньше недели назад!

— Угу, ну тогда пошли смотреть на ваш холодильник.

* * *

Через несколько минут в гостиной в совершенной дисгармонии шпроты в банке соседствовали на столе с восточными сладостями в изысканной коробке, орешками, карамельками в цветных обёртках. Американские шоколадки россыпью и печеньки не смущали нарезанную крупно докторскую колбасу, батон и красные дольки краснодарских помидоров в салатнице, политые сметаной, а кулебяка с капустой конкурировала с рахат-лукумом и чем-то восточным, неизвестно почему оказавшемся в мамином чемодане. В пузатом заварочном чайнике распускался чайный цветок, а мама смотрела с вожделением голодного китайца и, кажется, собиралась всё это съесть.

Всё время, пока мы накрывали стол, она говорила без умолку о том, как ей понравился наш новый аэропорт, как изменился город, хотя в нашем дворе осталось всё так же, и даже тётка Валя по-прежнему рыжая и вредная, и на радостях сказала ей гадость, когда она высадилась из такси.

Мама требовала постоянного внимания, словно шумный, капризный ребёнок, прося, смеясь, спрашивая и показывая. Она, как фокусник, извлекала что-то из своего чемодана, прикладывала ко мне, к себе или просто кидала на свободные пространства, успевая засунуть нос в холодильник или в принесённую мной еду.

Мамы было так много, что я даже забыла про свои мысли и расстройство. И, совершенно офигевшая, вспоминала, как это бывает, когда мама приезжает с гастролей, и весь дом превращается в радостный хаос вещей и нескончаемо работающее «радио». Да, видимо, поэтому я не пела толком раньше — тут даже слово вставить было не куда.

Я оперлась локтем о стол.

— Скажи, неужели папа на самом деле позвал тебя меня спасать?

Мама совершенно не как американская звезда джаза откусила перышко зелёного лука, наколола вилкой колбасу и помидорчик, и ответила:

— Он, что, по-твоему, ненормальный?

— Ненормальный он как раз по-твоему, — заметила я.

— Именно. Поэтому я и приехала, — заявила мама. — Орал, как потерпевший, что я своим примером довела тебя до разгула и любви с богатым стариком! Ты что, их ещё не знакомила?

— Нет…

— И правильно. Обзавидуется же, Казанова наш недоделанный! Это только на него всякие поюзанные клюют, — я всё знаю о его похождениях! Мне Катерина доложила, а ты, кстати, знала, что она нынче раскрутилась, как популярная гадалка? Это Катька-то! Вот чем зарабатывают дипломированные психологи, прикинь? Так вот пусть твой отец и не надеется, он — не твой мачо, и ему такие юные красотки, как ты, крошка Мо, и не снились! То что я рассталась с Ченгом — ещё не повод называть меня гулящей!

Мама запихнула бутерброд в рот целиком, нервно запила томатным соком и посмотрела на меня полными возмущения глазами. А я на неё с удивлением.

— Ты рассталась с Ченгом?!

— Да, это была ошибка.

— Значит, ты к нам на совсем? — медленно проговорила я, пытаясь представить, как мы будем уживаться в одной, пусть и четырёхкомнатной квартире теперь без бабушки. Она единственная могла разогнать нашу «богему» по углам и рявкнуть «Смирно!»

Мама дожевала и улыбнулась:

— Боже, нет! Я всё равно была тут в двух шагах — у нас гастроли прошли в Абу-Даби. А после той истерики, что твой отец мне утроил по Скайпу, я решила: надо заглянуть. И не зря.

— Если ты про спасение, то как раз зря.

— Прежде всего, я поняла, как я соскучилась по нормальным помидорам, колбасе и бородинскому хлебу. И по тебе, конечно, тоже. А насчёт спасения, ты не права.

Я откинулась на спинку стула, ни секунды не собираясь быть ни Джульеттой, ни Ромео, переплела пальцы рук и сказала:

— Я не понимаю, почему все хотят поучаствовать в моей личной жизни? Разве я разослала приглашения на реалити-шоу «Хочу замуж»? Это просто эпидемия какая-то! Ты же видела Сашу! Он благородный, серьёзный и вообще замечательный!

— Видела. И слышала. Насчёт серьёзности своего отношения к тебе он не сказал ни слова. А он, заметь, знакомился с матерью! Мог хотя бы из вежливости соврать.

— Мам, из вежливости не врут, это не голливудский сценарий, это жизнь. И, представь, мы только начали встречаться… Вообще это наше дело!

Мама оторвалась от колбасы, вытерла руки салфеткой и, приобняв меня, заглянула в глаза: