Подкидыш для бизнес-леди - Гала Григ

Темушка потянулся к нему ручонками, как при первой встрече. Мамаев улыбнулся ему в ответ, но возникшее напряжение не проходило. Пришлось второй раз знакомить его с Темой.

— Это сын Стаса. Соболева…

— То е-е-есть — твооой сыын? — речь Тараса постепенно становилась плавной, но без прежней тягучей напевности. Это радовало. Но вот в памяти еще было много пробелов. Поэтому приходилось восстанавливать их по небольшим фрагментам.

— Нет, Темушка — сын Соболева и Юли.

— Но пппочему малыш с тттобой? Ттты его усыновила?

Я долго объясняла причину появления Темы в моем доме. К сожалению, понимала, что этот факт память почему-то упорно не возвращала Тарасу.

— А кто такой Соболев? Твой родственник?

— Не совсем так… Тарас, Теме пора кушать. Я отнесу его к няне. Ты пока отдохни, и потом я тебе все объясню.

Теперь-то я согласилась со Старцевым, который не раз повторял, что мозг — сложный механизм, который до сих пор не до конца изучен. Действительно, было странно, что Тарас вспомнил тетушку, меня, Шувалова, а Темушку, Соболевых и все, что с ними связано — никак.

Оставив Тему с Софьей, я позвонила Элине. Она выслушала мой рассказ, но в отличие от меня, не удивилась:

— Обычное явление. Мамаев вспомнил тех, кто ему дорог, о ком у него есть приятные воспоминания. А Стаса и Юлю он никогда не видел. К тому же, эти образы связаны с проблемными ситуациями, переживаниями и, может быть, с самой аварией.

— Да, но Темушка? Тарас при виде его улыбки во время первой встречи даже расчувствовался.

— Милана, нам неизвестно, насколько Мамаеву было приятно присутствие ребенка Стаса в твоей жизни. Может, он просто не хотел огорчать тебя? Кто его знает, не вызвался ли он искать Соболева, чтобы поскорее вернуть малыша родителям.

— Но его интерес к Теме был искренним.

— Ну да, в той только плоскости, чтобы, как я уже сказала, освободить тебя от обязанностей о чужом ребенке. Может быть, он вообще в мечтах рисовал себе счастливую семью со СВОИМИ родными детьми. И в роли их матери видел тебя.

— Миля, — продолжала Элина, — Вы не успели узнать друг друга достаточно хорошо. Поэтому судить о чувствах Мамаева к чужому ребенку, да еще ребенку твоего бывшего, сложно и практически невозможно. Постарайся не навязывать ему общение с Темой. Даст Бог, он сам все вспомнит.

— Но Тарас хочет знать подробности о Стасе. Как быть?

— В мягких тонах расскажи, что родители Темы уехали и просили, чтоб некоторое время малыш пожил у тебя. Не тревожь его. Всему свое время. Лучше скажи, Шувалов не звонил?

В ее голосе я уловила не просто интерес к проблеме со Стасом. По всему было понятно, что Элина влюблена, а Данила? Время покажет.

— Нет, Эля. Сама с нетерпением жду от него вестей… Даже не знаю, под каким соусом подать Тарасу информацию о Соболевых.

— По крайней мере, воздержись посвящать его в тонкости ваших со Стасом отношений.

— Я тоже так думаю. Извини, у меня по второй линии звонок. Настойчивый. Перезвоню…

Наверное, биотоки — то ли мои, то ли Элины — были достаточно сильны. Не успели мы заговорить о Шувалове, как он тут же обозначился. По его встревоженному голосу можно было определить, что произошло нечто важное, а может быть… даже трагическое.

— Милана! Здравствуй…

Я вся напряглась.

О Боже, почему он медлит! Я почувствовала, что стряслось нечто ужасное. Но что?!

— Что там? Говори!

— Мы нашли Стаса… Он в очень плохом состоянии… Наркотики…

— Что?! Этого не может быть! Стас не мог… А Юля?!

— Она в розыске. Ее ищут. Удалось только выяснить, что она со своим сообщником бросили Стаса в наркотическом состоянии и сбежали…

— Что именно со Стасом? — сердце мое билось, как загнанный зверек. Мысли неслись вскачь. Но ни одна из них не давала ответа на вопрос — что там могло случиться.

— Данила, не молчи, рассказывай!

— Потом. Скоро приеду, все расскажу. Элину успокой. Я помню о ней. А сейчас извини, меня зовут.

И все, больше ни полслова…

Я еще долго слушала гудки, тупо глядя на бездушный аппарат и словно надеясь дождаться от него разъяснений.

Очнувшись, набрала Элину. Но говорить не могла.

— Миля, что случилось? Ты почему молчишь! Ало, ало, тебя не слышно!

— Эля… Стаса нашли, но…

— Он жив?!

— Да, только…

Я разрыдалась. Сложно было объяснить непонятное и совершенно необъяснимое. Стас и наркотики? Нет, это несопоставимо…

— Шувалов… тебе привет от него…

— Мила, я ничего не понимаю! Успокойся, я еду к тебе…

Глава 51

Элина, примчавшаяся за разъяснениями, нашла меня в ужасном состоянии. Неизвестность всегда пугает. Поэтому я не находила себе места, а мое неутомимое воображение рисовало картины одна ужаснее другой.

К разочарованию подруги, мне нечего было добавить к тому, что сказала ей по телефону. А попытки дозвониться до Шувалова оставались безрезультатными. И нам оставалось только предполагать, что там произошло.

Оставалось надеяться на то, что Шувалов не пропадет надолго, и картина прояснится.

— Элина, ты допускаешь, что Стас мог употреблять наркотики? — Я ждала от нее категорического отрицания, но увы.

— Миля, после того, что с его стороны не было ни одной попытки справиться о сыне, я уже не берусь судить об этом.

— Но ты ведь видела, насколько трепетно он относился к сынишке.

— Да. Но я слишком мало общалась со Стасом. Хотя надо признать, это был вполне здоровый человек. И если бы подобные сведения поступили не от Данилы, я ни за что не допустила бы такого поворота дел. Здесь странно все. И горем убитый муж. И любящий отец, внезапно оставивший ребенка на чужого человека. И его странное упорное молчание.

— Он однажды пытался что-то мне сказать, — возразила я Элине. — Правда, голос тогда был слабый, и звонок почему-то прервался.

— Давай не будем гадать. Надо дождаться разъяснений от Шувалова.

Она была права. Оставалось одно — ждать.

***

Чуть свет меня разбудила Зина.

— Там Шувалов…

Не дослушав ее и едва накинув халат, я бросилась вниз. Данила успел подхватить меня, когда я чуть было не упала с последней лестничкой ступеньки.

— Как Мамаев? — предупредил он мой вопрос.

— Тарас выздоравливает. А что со Стасом?! — я не задумывалась о том, как отнесется к моим словам Шувалов. Он разумный человек и должен понимать, что его несколько слов о Соболеве, хотя бы как об