Чужестранка в Кастонбери - Аманда Маккейб

«Conde Niсo, por amores es niño y pas óa la mar…»

Каталина медленно открыла глаза и, услышав поющий голос, попыталась вынырнуть из мягкого темного облака сна. Это не сладкая поющая сирена, голос звучал сухо и надтреснуто, как расстроенный инструмент. И все же ей казалось, что она никогда не слышала ничего более прекрасного. Это заставило ее сопротивляться сну, угрожавшему утащить назад в забытье, не обращая внимания на колющую боль, возникшую где-то на границе сознания.

Боль ничего не значила по сравнению с тем, что ондержал ее за руку. Только ради этого стоило стерпеть любую муку.

Каталина открыла глаза, и их наполнил бледный серый свет. Она лежала в своей комнате в Кастонбери, в окно постукивал дождь. На прикроватном столике стоял поднос с небольшим кувшином воды, бутылочкой какого-то лекарства, тазиком и грудой тряпок. Постельное белье подоткнуто со всех сторон, за исключением того места, где на одеяле лежала ее рука.

Медленно повернув голову, она увидела Джейми. Он пел и нежно поглаживал ей руку, склонив взъерошенную голову. Выглядел он изможденным и усталым, галстук развязан, рубашка измята. Но ей казалось, что она никогда в жизни не видела никого красивее.

— Джейми, — прошептала она.

Он резко поднял голову.

— Каталина, ты очнулась. — Он поднес ее руку к губам. — У тебя что-нибудь болит?

Она попыталась покачать головой, но почувствовала резкий толчок от основания шеи к глазам и поморщилась.

— Голова болит, и только. Правда, я вижу все в каком-то тумане. Вебстер?

— Он мертв. И больше никогда не сможет никому докучать своими дьявольскими планами.

И тогда Каталина вспомнила: тело Вебстера, распростертое на земле, сожженную хижину, его глаза, слепо глядящие в небо. Она задрожала, и Джейми крепче сжал ее ладонь.

— Больше никто не ранен?

— Лакей мертв. Эверетт привел людей из Кастонбери, но к тому времени начался дождь, и пожар стал гаснуть. Он помог мне отвезти тебя к доктору. — Джейми снова крепче сжал ее ладонь. — Боже мой, Каталина, когда ты лежала у меня на руках такая бледная и неподвижная… я в жизни не испытывал такого страха. Если бы я снова потерял тебя…

— Но ведь не потерял! — Каталина положила руку поверх его руки. — Я здесь. Мы оба здесь. Жизнь преподнесла нам такой редкий подарок, а я… как я была глупа, думая, что смогу от него отказаться. Я поняла это, когда сидела взаперти в хижине. Я люблю тебя, Джейми, mi amor. И всегда буду любить, даже если ты откажешься от меня.

— Отказаться от тебя? — хрипло сказал Джейми. — Никогда, Каталина. Я люблю тебя больше жизни, больше всего на свете. Когда я потерял тебя в Испании, казалось, моя душа умерла. И она была мертва, пока я снова не встретил тебя здесь.

— Ты любишь меня? — прошептала Каталина, чувствуя, как в сердце расцветает светлая радость, какой она никогда в жизни не испытывала.

— Ты моя жена, настоящая жена. Даже если бы ты покинула меня, и я из чувства долга женился на другой, я все равно всегда стремился бы к тебе. Я думал, сделать тебя моей женой единственное разумное решение, теперь же еще понял, что оно единственное во всех отношениях. Я люблю тебя, ты так нужна мне. — Джейми поднял их сплетенные руки, и Каталина увидела, что он снова надел ей на палец кольцо с сапфиром. — Ты выйдешь за меня, Каталина? Останешься ли со мной навсегда, с таким изуродованным и израненным, какой я теперь?

— Джейми, Джейми. — Теперь Каталина заплакала по-настоящему. Не в силах унять слезы, она обняла его за плечи и прижала к себе, словно не хотела никогда больше отпускать. — Я готова выходить за тебя хоть тысячу раз. Ты мое чудо!