Медленное пламя - Кристен Эшли

— У меня нет оружия.

— Тогда найти оружие, — исправился он.

Я поняла его точку зрения.

И все же…

— Надеюсь, и ты не пойдешь с оружием уничтожать угрозу, — заметила я.

— Я бы взял телефон, тебя, Брукса, убедился бы, что вы в безопасности, велел бы тебе позвонить в службу спасения, затем взял бы оружие и стал бы наблюдать, чтобы нейтрализовать угрозу, если она приблизится к вам, пока мы ждем помощи.

Хороший ответ.

— У тебя есть оружие? — спросила я.

— Две винтовки. Достались в наследство. Я не охочусь, как дедушка и папа. Но они стоят денег и дороги как память, и мне нравится пострелять из них по мишеням.

Возможно, мне бы хотелось пострелять с ним по мишеням.

Но до тех пор, пока Брукс не подрастет, и если бы мы с Тоби жили вместе, оружие пришлось бы убрать из дома.

— Это не объясняет, почему ты чувствуешь себя комфортно только с мужчиной за рулем, — заметила я.

— Есть активная защита и пассивная, и обе они хороши, но за рулем автомобиля я стремлюсь только к одной.

— Знаешь, что меня больше всего беспокоит?

Он поджал губы.

— Что в моих словах есть смысл?

— Это и еще то, что ты знаешь, что беспокоит меня больше всего.

Он обошел коляску, наклонился, чтобы коснуться губами моих губ и, отстранившись, сказал:

— Бери свои открытки, отнесем их Мэйси и отправимся на площадь.

— Как скажешь, — пробормотала я.

Я сделала так, как он сказал, но не потому, что он высказывал хорошие идеи (это все еще было бредом мачо), а потому, что для него это что-то значило, а для меня не имело большого значения, и я не видела причин превращать обсуждение в ссору.

После того, как я захлопнула дверцу, Тоби заблокировал замки моей машины.

Ладно.

Пусть так.

Мы добрались до цветочного магазина, и как только вошли внутрь, и Мэйси нас заметила, хотя у нее было много клиентов, она крикнула:

— О, замечательно! Больше открыток. Я уже все продала!

Продала?

— Серьезно? — спросила я.

— Да, — подтвердила Мэйси.

Она взяла у меня открытки, которые я успела сделать, потому что Тоби каждый вечер приходил ко мне, и когда я сказала ему, что продажей открыток оплачиваю бензин, он взял на себя кормление Бруклина, и если это был вечер в ванне, то и купание, так что у меня появлялось немного времени на изготовление открыток.

— Думаю, я подниму цену на доллар, — заявила Мэйси. — Они продаются, как горячи пирожки. Судя по спросу, не уверена, что кто-то обратит внимание на лишние деньги.

— Ну, это круто, — пробормотала я.

— Привет, Тоби, — поздоровалась она после того, как просмотрела открытки.

— Привет, Мэйси, — ответил Тоби.

— Привет, паренек, — сказала она Бруклину.

— Ба, ли, го, сиссо, мама, Додо, — ответил Бруклин, раскрывая все наши семейные тайны.

— Да ты что? — спросила Мэйси, не говоря на языке Брукса.

— Ду, — ответил Бруклин.

Мэйси улыбнулась ему и посмотрела на меня.

— Знаешь, меня спрашивали, делает ли художница этих открыток карточки для заметок. Я обещала узнать. Если бы ты сделала несколько наборов, я бы их тоже пустила в продажу. Посмотрела бы, какой на них будет спрос.

— Займусь ими на следующей неделе, — ответила я.

— Замечательно. Вы идете на ярмарку?

Я кивнула.

Она перевела взгляд с Тоби на меня, потом обратно и, наконец, на Тоби с коляской, на Брукса и на меня.

Затем широко улыбнулась.

— Здорово. Веселитесь, — пожелала она.

— Спасибо, Мэйси. Надеюсь, у тебя сегодня будет много покупателей.

— Я тоже. Обычно рождественская ярмарка позволяет мне дожить до марта. У меня большие надежды, — ответила она, скрестив пальцы.

Я улыбнулась ей, Тоби обнял меня за плечи, я обняла его за талию, и, держа свободные руки на коляске, мы направились дальше.

В дверь пришлось протискиваться с трудом, но мы справились.

— Как здорово, что твои открытки так быстро распродаются, — заметил Тоби, когда мы направились по тротуару к площади.

— Ага, конечно, — пробормотала я, стараясь не думать об этом, вместо этого надеясь, что продавец шоколадно-карамельных кешью, о которых мне рассказывала Дианна, был в этом году на том же месте, потому что, судя по ее описанию, я побалую себя впервые за несколько месяцев.

Я также думала о том, что после ярмарки мы поедем к Тоби за его Xbox, потом отправимся домой печь рождественское печенье, а затем ужинать. А после того, как Брукс уснет, мы устроим марафон рождественских фильмов (его выбор пал на «Кошмар перед Рождеством», а мой на «Крепкий орешек» — мы так прекрасно со всем справлялись).

Я не включала телевизор Иззи с тех пор, как отказалась от кабельного, и была немного удивлена до нелепости сильному желанию жевать домашнее рождественское печенье, сидя перед телевизором с Тоби.

У нас еще не было официального «первого свидания». Оно состоится в четверг вечером в «Звезде».

Но я решила рассмотреть сегодняшний вечер, как наше официальное первое свидание, потому что это звучало потрясающе.

— Что значит «ага, конечно»?

Я посмотрела на Тоби.

— Ничего.

— Это не ничего.

— Это пустяки, Тоби.

Он взглянул на меня, затем вышел вперед и пробормотал:

— Черт, у тебя скоро течка.

Я вздрогнула и остановила бы нас, не будь Тоби выше, крупнее и сильнее меня, и не возглавляя нашу троицу.

— Не верится, что ты это сказал, — рявкнула я.

Он снова посмотрел на меня сверху вниз.

— Что у тебя скоро течка?

Он не ошибся.

И все же!

— Откуда ты, вообще, это узнал?

— Детка, алло. Я запал на тебя с первой встречи. Другими словами, я замечал в тебе всё. Обычно ты довольно спокойная, но раз в месяц слегка злишься без всякой причины. Два дня в месяц, насколько я могу судить. Я не знал, когда они должны прийти, но поскольку трахал тебя прошлой ночью, и все было в порядке, теперь знаю, что скоро у тебя начнется.

Это действительно приводило в бешенство: я не могла злиться на Тоби, когда он до возмущения раздражал и одновременно был милым.

— Никто, кроме мужчин, не называет это «течкой», — просветила его я, хотя, возможно, это была ложь. Я просто была резкой, потому что скоро у меня должна начаться течка.

— Ты поняла, о чем я сказал?

— Да. — На секунду я убрала руку с коляски Бруклина, чтобы ткнуть пальцем ему в лицо и приказала: — Не смей, — я вернула руку обратно, — говорить такое еще раз. Это грубо.

Он ухмыльнулся.

— Марго оказывает на тебя влияние.

Вероятно.

Но опять же… пусть так.

— Дело не в том, что