Сплетня - Катя Саммер

– Можно было поспать еще полчаса до будильника.

Черт! Я вздрагиваю от неожиданности и хватаюсь за сердце. Эти Романовы точно доведут меня до инфаркта! Лиза стоит передо мной, завернувшись, как гусеница, в одеяло с головой, и подтягивает шлейф за собой.

– Улыбаешься так, будто у тебя свидание с моим братом назначено, – наигранно ворчит она.

Зато я подбираюсь от ее слов и в один миг беру себя в руки:

– Подслушивать нехорошо. И нет, у нас не свидание.

– Очень зря. Признай, что он тебе нравится.

Когда это говорит человек-кокон, проще не воспринимать слова всерьез. А то бы даже задумалась.

– Нет, ты не права.

Беру стакан и допиваю воду, так как пересохло в горле и не хочется смотреть на Лизу.

– Потому что он к тебе явно неровно дышит, – продолжает гнуть свою линию.

– Глупости не говори. Тебе кажется.

Конечно, ей кажется. Пересмотрела романтического кино и придумала все. Раф не давал никаких намеков.

– Ну, так не целуются, когда не нравятся друг другу.

Уже собираюсь все отрицать, но вспоминаю, что наше маленькое шоу стало достоянием общественности.

– Как так? – Мне и правда интересно, что Лиза имеет в виду.

– Как в фильмах, где герои без конца повторяют, что им плевать друг на друга, а потом один спасает другого, рискуя собственной жизнью.

Как пафосно.

– Глупости.

– О, кажется, я придумала нам кино на следующий ночной марафон! Тебе понравится, там главный герой тоже брюнет. – И да, Лиза, все еще в одеяле, двигает бровями, заигрывая со мной. Это чертовски смешно.

– Тоже?

Молчу о том, что полуночные марафоны явно не ее профиль, судя по тому, как быстро она отключилась прошлым вечером.

– Да, брюнет, как и Даня.

Я смеюсь еще сильнее, потому что она серьезна и неумолима.

– Кстати, где ты видела, как мы… ну, поцелуй?

– Да его половина университета выложила в историях, сейчас скину мое любимое.

Боже, звучит так, будто она их все пересмотрела. Лиза лезет в телефон, а когда я думаю, что это сделала не она одна, мне становится не по себе.

– Готово.

Файл я принимаю, но сразу отключаю видео, как только вижу себя с Романовым в кадре. Сохраняю его в галерею, смахиваю вкладку и блокирую экран. Не уверена, что хочу смотреть. Что могу смотреть.

– Ладно! – Лиза наконец скидывает одеяло с головы, но все еще не бросает его. Снова утыкается в телефон и быстро перебирает пальцами. – Если мы встали так рано, то мне нужен кофе. Как раз, пока соберемся, после восьми привезут. Тебе что-нибудь заказать?

– Нет, спасибо, а… – Я вздыхаю и кусаю губу, прежде чем набраться смелости и спросить: – А кофе разве нет? Раф… то есть Данил же пьет его.

– Нет, это Тим у нас уничтожитель кофе. Ему нужно прямо запрещать поглощать его литрами, иначе не доживет до того момента, как станет всемирно знаменитым и уедет жить в Дубай. А Даня никогда кофе не любил.

– О, – удивляюсь я.

И скорее отворачиваюсь, услышав, что в ванной комнате заработал душ, потому что яркие картинки врываются в мысли, возбуждая фантазии. Стоп, стоп, стоп. Это ни к чему, хватит. Но, кажется, легче убедить меня, что я стану новым Уткиным в юбке в мире дизайна, чем заставить не думать о том, что, может быть… может, я и правда симпатична Данилу? Ну а зачем еще ему заходить каждую неделю в кофейню за рафом, который он не пьет?

Нас уже ждет такси, потому что Лиза неприлично долго собирается и ищет свой планшет для занятий по рисунку. Он каким-то образом оказывается у Тима в комнате, который выползает из темной берлоги, пропахшей кофе, и, шипя на солнечный свет из окон, спокойно об этом сообщает.

– Точно, я же рисовала у тебя!

Лиза снова привычным движением зачесывает его челку назад и отчитывает за красные глаза, которые, по ее словам, скоро выпадут, если тот не будет себя беречь. Как будто он от этого станет меньше работать за ноутбуком.

– В такси началось платное ожидание! – кричу, глядя в экран ее телефона, только бы не наблюдать за Тимом, который с почти осязаемой нежностью смотрит Лизе вслед.

Я часто ловлю его такие взгляды. Он вообще часто смотрит именно так, когда думает, что никто не видит, и пока у него в голове вновь не заработают все эти программные коды.

И вот Лиза наконец с победным кличем летит обратно, на ходу запихивая в огромную сумку планшет, и успевает послать Тиму воздушный поцелуй, от которого его щеки становятся цвета новой ядовито-красной футболки. Из подъезда мы выбегаем как раз в тот момент, когда водитель собирается уезжать. Трижды извиняемся перед ним, складывая сумки в багажник. Мне вовсе не по себе хотя бы потому, что Лиза тратит на поездку свои деньги, но я сто раз предупредила ее, что мои средства рассчитаны лишь на автобус. Она заявила, что вызвала бы такси и без меня, так в чем разница?

А разница была. Потому что теперь я ехала с ней. И по логике вещей мы должны делить затраты пополам. Но мои финансы в последнее время, когда я была постоянно чем-то занята и не брала дополнительные смены в кафе, строго отрабатывая лишь график, пели уже не просто романсы – они издавали душераздирающие крики. Поэтому я страдала, но ехала молча. Понятия не имея, сумею ли когда-нибудь привыкнуть к легкости Романовых, с которой они расстаются с деньгами. Может, и не стоит вообще привыкать.

Первой парой по расписанию у нас эргономика, на которую не хотелось бы опаздывать. Напоминаю об этом Лизе, и, когда автомобиль тормозит перед главным входом, мы так сильно спешим, что приходится вернуться за сумками, которые оставили в багажнике. А потом еще и споткнуться о липкие неприятные взгляды, когда за нами с громким хлопком закрываются университетские двери.

– Он правда собирается жениться? Вот на ней?

– Свадьба в их возрасте? Глупо как…

– Да не так уж они и подходят друг другу…

– Разве что она беременна?

Фу! К горлу подкатывает тошнота, когда я слышу этот гнусный шепот и замечаю, как рассматривают мой живот, чуть выпирающий из-за плотного завтрака, который в меня запихнула Лиза, в то время как сама только поковырялась в омлете. Застываю на месте, но она приходит на помощь.

– Тик-так, тик-так. Лейла Андреевна не будет ждать, – напоминает о главном, взяв меня под