Сплетня - Катя Саммер

Мне не нравится, но я сосредотачиваюсь на том, что сейчас важнее – не опоздать на пару. Забег на третий этаж с препятствиями в виде мешающихся под ногами студентов помогает отвлечься. В аудитории сразу смотрю в сторону кафедры и довольно выдыхаю, когда не обнаруживаю там ни стервозного преподавателя, ни ее вещей. К своим местам мы с Лизой поднимаемся уже спокойнее. Скидываем куртки на ходу, снова улыбаемся друг другу, потому что оделись одинаково. Лиза одолжила мне один из своих объемных темно-зеленых свитеров со змеей, я поделилась с ней широкой синей лентой, которые мы завязали под воротничками белых блузок. Вместе с простыми темными джинсами и грубыми ботинками наши образы казались до безумного похожими (если только не думать о том, что у Лизы обувь была из натуральной кожи и раза в три дороже).

Когда мы уже располагаемся и раскладываем нетронутые за полгода тетради на парте, к моему удивлению, на пару заявляется Рома Кузнецов. Я его не ждала, поэтому позвала Лизу сесть со мной. Но он, поцеловав меня в щеку, не возмущается на этот счет. Без проблем падает на стул за нами и просит сесть плотнее, чтобы не видно было, как он спит, гаденыш такой. Я, пока он не уснул, оборачиваюсь назад и тычу его ручкой под ребро. Рома тут же с возмущенным криком вскакивает, потирает бок, смотрит сонно на меня. Небритый, помятый, темные волосы прилизаны на одну сторону, зато довольный, как слон.

– Ты чего? Я только улегся, – ворчит на меня. – Даже не представляешь, как я устал этой ночью…

– Избавь меня от подробностей, пожалуйста, – прошу его, а Рома скользко улыбается мне. – Я хотела узнать у тебя про собачницу.

Кузнецов хмурится, зевает так, что вижу весь его внутренний мир, не сразу понимая меня.

– Дама с собачкой из змеиного трио. Ходит всегда с пушистой псиной такой. Дружит с тобой.

Я специально подбираю нейтральное слово, но Рома реагирует на него как-то особенно остро. Фыркает, кривится, даже намек на улыбку в один миг исчезает с лица. Раз молчит, хотя больше мисс Кобры обожает посплетничать, значит, тема больная, а это уже интересно. Я думала, у него сердце в паху и никто его не цепляет, а тут…

– Ну? И зачем она тебе? – Он очень старается говорить равнодушно.

– Наблюдала неприятную сцену. С ней грубо обращались. Я хотела узнать, может быть, ты знаешь, с кем она связалась.

– Она всегда выбирает козлов и уродов.

Его голос звучит обиженно: это точно личное.

– Может, присмотришь за ней? Вы вроде бы…

– Мы не друзья, – жестко обрубает он.

Я еще некоторое время наблюдаю за ним, а после пожимаю плечами и отворачиваюсь, потому что в кабинет заходит светило психологии и других ненужных научных дисциплин Стервелла Андреевна.

– Просто я недостаточно «козел» для нее, – слышу недовольное бормотание Ромы уже краем уха и удивляюсь, насколько далека была всегда от этих межличностных конфликтов, которые в простонародье зовут отношениями.

С Рафом в моей жизни появилось много нового. Например, сообщения в змеином чате, где пишут, что у пар, поженившихся в студенческие годы, нет никакого будущего, и приводят в пример каких-то знаменитостей, имена которых мне не знакомы. Скоро начнут делать ставки, когда мы расстанемся? Как все переменчиво. Хотя, может, это и к лучшему: я все равно не верила в победу на конкурсе.

Лейла Андреевна, кстати, явно не в духе и с нами не разговаривает. Мне даже чудится, что у нее заплаканное лицо: слишком тщательно прячет его за волосами, но издалека точно не скажешь. Она ставит нам обещанный фильм, посвященный вывескам и исследованию этого малоизвестного искусства, и удаляется из аудитории. Естественно, ровно через пять секунд после ее ухода всем становится плевать на кино. А когда к нам подходит Люба-староста с журналом и исправленной на пятерку отметкой за канувший в Лету реферат, плевать становится и мне. Я во все глаза гляжу на выведенную ручкой оценку «пять», пытаясь найти подвох. Не нахожу и лезу на сайт, чтобы проверить рейтинг, а там…

– Я снова первая, – не веря в происходящее, шепчу я.

– Круто! – поздравляет меня Лиза, и настроение сразу взлетает до небес. Потому что ничего еще не потеряно.

– Я обязательно поблагодарю твою маму лично, но и ты передавай ей огромное спасибо! – На радостях обнимаю ее.

И только не к месту всплывшие в мыслях слова собачницы о том, что Романов меня обманывает, добавляют ложку дегтя в медовую жизнь. Хотя, может, оно и к лучшему: не стоит забывать, что отношения у нас ненастоящие.

К обеду наша с Рафом предполагаемая свадьба вдруг отходит на второй план, потому как университетский чат взрывает новость о том, что Савельев Кобейн и Галина Кобра теперь вместе, тоже участвуют в конкурсе и собираются победить «Далию». И тут, как поется в саундтреке к любимому папиному фильму, «треснул мир напополам, дымит разлом». Потому что половина змеиных приспешников дружно визжит от счастья, а вторая возмущена нарушением правил. Никто не слышал, чтобы эти двое влюбленных подавали заявку, никто не видел их на фотосессии, и вообще им делать нечего в конкурсе, потому что победим мы с Романовым – так пишут в сети, где мусолят подробности. В числе последних оказывается и воспрявший духом Кузнецов. Он сразу обзывает новоиспеченную парочку «Колгейтом», потому что ему кажется это смешным и созвучным с «Галгеем», которое тот образовал от их имен. А Галина Кобра на правах главной выкатывает в чате огромный пост о том, что правила они с Сереженькой не нарушали и тщательно скрывали зарождающиеся чувства, в отличие от нас с Рафом, привыкших выставлять все напоказ. Фотографии, по ее словам, они предоставили в срок, интервью выйдет вместе с другими.

Что я думаю по этому поводу? Все кто ни попадя задают мне этот вопрос. А я не знаю, как ответить, потому что в целом… в целом не испытываю ничего. Ни страха, ни азарта, ни веселья, ни отвращения. То и дело выглядываю Рафа, поддержка которого мне бы не помешала, хотя прекрасно знаю, что сегодня он в университете не появится: сам же об этом сказал. А я все равно то и дело посматриваю на вход в столовую, будто он сейчас зайдет, глянет на всех своим суровым взглядом и заставит их замолчать. Но дожидаюсь я только целующийся «Колгейт», который чуть не сносит двери, потому что его составляющие не отлипают друг от друга.

– Какие они