Без памяти во лжи - Настя Петухова

Эмили

Несколько месяцев пролетают незаметно. Учёба поглощает меня — лекции, семинары, книги, которые я ежедневно читаю до полуночи, чтобы подготовиться к последней сессии.

Арес рядом — встречает меня после занятий, приносит цветы, кофе, иногда просто сидит в кафе напротив университета, пока я пишу конспекты. Он стал частью моей жизни, как дыхание, и я привыкла к его присутствию, к его взгляду, что согревает меня даже в самые холодные дни.

Сессия приходит и уходит — я сдаю экзамены, получаю зачёты, и, наконец, наступают зимние каникулы.

Свобода, лёгкость, и я чувствую, что наконец-то могу вдохнуть полной грудью.

Арес, как обычно, звонит утром, чтобы спросить, как прошла ночь, и пожелать мне хорошего дня. Но на этот раз его голос кажется мне чуть взволнованным, но не лишённым тепла и нежности.

— Хочу предложить кое-что, Эмили, — он с таким трепетом произносит моё имя, что я смущаюсь даже через трубку. — Поедем в путешествие? Ты, я и твоя мама.

Я замираю, держа телефон у уха. Путешествие? С мамой? Я не ожидала этого, но мысль о том, что он хочет включить её в нашу жизнь, согревает меня, будто яркое летнее солнце.

— Куда?! — спрашиваю я, и он смеётся — тихо, почти загадочно.

— Сюрприз, — отвечает. — Просто скажи ей. Я всё организую.

Я звоню маме, с энтузиазмом рассказываю о его идее. Она долго молчит, заставляя меня нервничать. Слышу, как она ходит по кухне, как звякает посуда — думает. Её волнение можно понять, мама в свои года никогда прежде не выезжала из страны. Впрочем, как и я.

— Не знаю, Эмили, — говорит она наконец. — Я не привыкла к таким поездкам. Да и Арес... он ведь не просто друг, да?

Против воли краснею, хотя прекрасно понимаю, что она не видит меня.

— Он важен мне, мама, — говорю едва слышно. — И он хочет, чтобы ты была с нами. Пожалуйста, соглашайся.

Она вздыхает, но я слышу улыбку в её голосе.

— Ладно. Если он так просит... если вы просите. Надеюсь, я вам не помешаю.

— Глупости, — выкрикиваю, прежде чем успеваю подумать, потом спокойно добавляю. — Конечно не помешаешь!

Арес забирает нас через пару дней. Мы с мамой садимся в его машину, я с маленькой сумкой, она с рюкзаком, где, уверена, лежат принадлежности для вышивки.

Он везёт нас в аэропорт, и я всё ещё не знаю, куда мы летим. Мужчина улыбается, когда я спрашиваю, отмахивается, говорит, что увижу сама.

Мы проходим регистрацию, садимся в самолёт, и я смотрю в окно, пока земля уходит вниз. Мама сидит рядом, чуть нервничает, я беру её за руку, поддерживаю, и она улыбается мне, пытаясь храбриться.

Мне поначалу тоже немного страшно, но присутствие рядом Ареса успокаивает...

Когда мы приземляемся, я вижу вывески на французском, слышу объявления, и сердце замирает, пропуская удар.

Франция. Париж.

Я поворачиваюсь к Аресу, глаза расширяются, и я не могу связать слов от счастья. Это моя мечта — погулять по узким улочкам, вдохнуть запах истории и увидеть Эйфелеву башню, Нотр-Дам-де-Пари. Всё, о чём я читала в книгах!

Я бросаюсь к нему, обнимаю крепко, прижимаюсь к его груди. Он смеётся, обнимая меня в ответ.

— Сюрприз удался? — шепчет мне на ухо.

Киваю куда-то в грудь, так и не отпуская его. Вдыхаю его запах, плавлюсь в его руках.

— Это невероятно, — голос буквально звенит от переполняющих эмоций. — Спасибо, Арес!

Мама смотрит на нас, улыбается, и я замечаю, как она расслабляется. Уверена, она всё понимает... я безгранично люблю этого мужчину!

Мы берём такси до отеля — небольшого, уютного, с видом на крыши Парижа. Арес забронировал отдельные номера — один для меня, один для мамы, один для себя. Чтобы, по его словам, всем было комфортно...

Мы с ним близки, но грань интимностиещёне переходили. Иногда я позволяю ему целовать меня — мягко, осторожно, на прощание после кафе или кино, — и эти мгновения остаются со мной, яркие, запоминающиеся.

Для него они тоже важны, я вижу это в его глазах, в том, как он замирает после, будто боится спугнуть меня. И в том, как он мечтает о большем, но даёт мне время, чтобы решиться и созреть для следующего шага...

Париж встречает нас холодным воздухом, запахом свежих круассанов и шумом улиц. Мы гуляем втроём — я, Арес и мама. Я веду их по узким улочкам, показываю дома с резными балконами, кафе с маленькими столиками, где пьют кофе старики в беретах.

Мама удивляется всему, трогает стены, будто проверяет, настоящие ли они, а я смеюсь, когда она фотографирует каждый мост через Сену. Арес идёт рядом, иногда берёт меня за руку, и я чувствую его тепло даже через перчатку.

Вечером мы сидим в кафе, пьём горячий шоколад, после чего мама уходит в номер отдохнуть. Мы с Аресом остаёмся вдвоём, любуемся огнями ночного города через окно.

— Это была твоя мечта, да? — спрашивает он, кивая на улицу.

— Да, — улыбаюсь. — Я читала про Париж в книгах, смотрела фильмы. Мечтала увидеть его с кем-то... важным.

Он смотрит на меня, и я вижу, как его глаза светлеют.

— Я рад, что это я, — говорит он тихо, и я краснею, но не отвожу взгляд.

Хватит прятаться и скрывать свои чувства, он должен знать, что стал для меня всем!..

Мы гуляем дальше — вдоль Сены, под Эйфелевой башней, что сверкает в темноте. Я рассказываю ему про историю, про революции, про художников, что рисовали эти улицы, и он слушает, иногда задаёт вопросы, иногда просто смотрит на меня с нежностью, которую я люблю всем сердцем.

С каждым днём я влюбляюсь в него всё сильнее и сильнее. А здесь, среди старых камней и зимнего ветра, он кажется ещё ближе, ещё роднее.

Уже глубокой ночью мы стоим на мосту, смотрим на воду, и он поворачивается ко мне.

— Можно? — всего одно слово, но я знаю, о чём он. Киваю и сама же делаю последний крошечный шаг, сокращая расстояние.

Он наклоняется и целует меня — мягко, но с такой глубиной, которую я чувствую каждой клеточкой тела. Его губы тёплые, несмотря на холод, мягкие, желанные... я отвечаю, прижимаясь к нему ближе.

Это мгновение — одно из тех, что я запомню навсегда, и я знаю, что для него оно такое