Опальная жена Его Высочества. Право на предательство - Мария Вельская

Я сердито фыркнула. Прошла несколько шагов и замерла. Внизу, на небольшом балкончике, кронпринц удерживал в объятиях хрупкую темноволосую красавицу, что-то шепча ей на ухо.

Картина казалась слишком обычной для этих стен. Мне вдруг стало душно.

Девица вцепилась в кронпринца своими длинными холеными пальцами и хрустально засмеялась.

Вот мужчина наклонился ниже.

Красавица запрокинула белую шею, улыбнулась, даже не думая бояться.

Мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь.

По лицу Маэни было не понять, как она относиться к происходящему. Хотя какая нам разница, чем занимается кронпринц в своё свободное время? Да и мало ли чем он вообще занимается. Здесь ни в чем нельзя быть уверенной.

А то мы думаем, что это любовная сцена, а окажется потом – какой-нибудь магический ритуал или доклад шпионки. Но даже если нет – нет и причин расстраиваться.

Всё, Аэри. Закрыли вопрос. А теперь иди по своим делам, будь любезна.

И перестань думать о Шаннере Мъярге!

Я же была уверена, что после Тристана не посмотрю ни на одного мужчину!

– Не стоит, госпожа, – голос Маэни был тверд, – не расстраивайтесь.

Рядом хмыкнул Доргат и я мгновенно встрепенулась.

– А есть повод? – Спросила иронично.

Корри протяжно глухо мяукнул.

– Лучше покажите мне, где можно потренироваться, пока никто не видит. Не откажусь, если поможете мне восстановить форму. С братьями мы тренировались всё моё детство, в вот в последний год как-то забросили, – беззаботно перевела тему.

Горгул показал острые зубы. Большие глаза странно сверкнули.

– Она смешная, да, свет моей души? – Спросил он Маэни.

Хищный взгляд тут же смягчился.

Девушка закинула косу за спину, поправила перевязь с парными клинками и едва заметно пожала плечами:

– Я боялась даже посмотреть в твою сторону, Дор, – заметила без улыбки, – нищая девчонка, беглая рабыня и убийца. Думаешь, такой монстр, как я, считал себя достойным любви?

В глазах Доргата на миг мелькнула боль и щемящая нежность.

– Только ты и достойна, мои крылья, мой воздух, моя жена, – не колеблясь ни секунды произнёс он.

Они как будто на мгновение забыли обо мне – а я не смогла их прервать.

Если любовь – то только такая – мелькнула и исчезла мысль.

– Я не испытываю никаких чувств к кронпринцу! Кроме благодарности. – Поспешно выдохнула, лишь бы что-то сказать.

Мои стражи резко обернулись.

– Конечно, нет, – серьёзно ответила Маэни, – пока нет. Но вы оба высекаете искры. И если вспыхнет пламя – тут и дворец сгорит до верхушки. У кронпринца есть много тёмных секретов. Подумайте, готовы ли вы их принять.

– Хватит, хватит, – нетерпеливо перебил нас Доргат, – у меня уши вянут от этих ваших разговоров. Шан не мальчик, сам разберётся. Пошли, покажу тебе место для тренировок. Посмотрим, на что ты способна, принцесса, – подмигнул мне.

Я заставила себя не оборачиваться на балкон.

Оба моих стража как сговорились не дать мне подохнуть.

Мы побывали в небольшом зале, огороженном высокими прозрачными щитами – здесь тренировалась личная гвардия принца, но сейчас было пусто. Таких залов было не один и не два, но нам приходилось быть осторожнее. Лишних свидетелей у тренировки быть не должно.

– Кошмар! – Выдохнула, когда меня очередной раз осторожно, но чувствительно приложили пятой точкой о маты. – Растеряла всё, что знала.

– Да нет, неплохо. Даже лучше, чем я могла себе представить, – кивнула мне Маэни.

Она, в отличие от меня, даже не запыхалась.

Правда на мне была старая форма Маэни, немного мне узковатая, а вот сама страж была в свободном костюме для тренировок.

Удары, тяжёлое дыхание, попытка увернуться. Тренировка на деревянных мечах, синяки. Метание кинжалов в цель – моя отрада.

Тренировка. Тренировка. Тренировка.

Бой очищал мысли, выметал все лишнее, ненужное.

Мышцы гудели, в ушах звенело, зато там не было ни страха перед императрицей, ни мрачных воспоминаний, ни мыслей о Тристане.

Ни-че-го. Какое наслаждение!

– Повторим завтра? – Спросила, поднимаясь.

– А ты упрямая, – Маэни засмеялась, – если сможешь ходить.

– Принцесса, в следующий раз можем пригласить на тренировку Шаннера. Уверен, он оценит, – обрисовал Доргат в воздухе очертания моей груди.

Я вяло швырнулась в горгула ботинком.

– Дор, заткнись! – Шикнула Маэни.

Эти двое расслабились в моем присутствии, а мне было тепло от их смеха, шуток и подколок.

– Давай, – мне помогли подняться, – скоро тебя наверняка хватятся, а…

– Вы могли бы выяснить, когда прибывает мой муж? – Перебила я Маэни.

Хватит прятать голову в песок. Пора заглянуть в лицо своим страхам.

Стражи переглянулись, словно общались мысленно.

– Мы могли бы, – кивнула Маэни.

– Скорее всего, портальщики уже в курсе, – кивнул Доргат.

Порталы были дороги даже для императорской семьи. К их активации готовились обычно заранее.

Сердце ныло.

Перед глазами вставал то Тристан – с небрежной ухмылкой, искаженным похотью лицом, притворно заботливой улыбкой.

То Шаннер Мъярг. Мужчина, которого я когда-то считала личным врагом.

Мужчина, который мне по-настоящему нравился.

– Сейчас переоденусь и вернусь в покои, – улыбайся и смотри смело, Аэри!

Никто не узнает, что у тебя на душе.

Всё заняло от силы минут десять.

Я заставляла себя думать о хорошем. Например, о том, что, в отличие от свекрови, Тристан никогда не пытался прятать свои грешки слишком далеко. Просто я была уже не в состоянии ничего искать.

Значит, он совершит ошибку совсем скоро. Возможно, уже совершил в поездке. Если он успел мне изменить – я даже порадуюсь.

Таковы жестокие законы мира знати – за закрытыми дверями, пока никто ничего не знает, твори, что хочешь. Но если твои грешки всплыли и стали достоянием общественности – будь готов, как минимум, к порицанию.

Задокументированные измены – камешек в сходящий сель моего развода.

Нудно найти любые следы преступлений Тристана. Измены. Участия в заговоре. И тогда я смогу от него избавиться. Обязательно. У меня всё получится.

Не помню, как долго мы шли до покоев, но стражей я отпустила. Хотелось побыть одной.

Дверь в комнату, где я расположилась, была открыта. В коридоре валялась моя сумочка.

Я застыла. Замерла, прислушиваясь к шорохам.

Хлопнула резко створка окна. По ногам прошёлся