Искушение дьявола - Кимберли Логан

И потом, что удивительно, она ничуть не жалеет о потере невинности. Ей было так хорошо в его объятиях, что акт любви показался вполне логичным и естественным действом. Она инстинктивно доверила ему свое тело и была почти готова отдать свое сердце.

Наверное, пришло время начать ему доверять. Однако она не успела ничего сказать своей собеседнице. Музыка кончилась, танец прекратился. Люди толпой повалили с танцевальной площадки, пошла смена партнеров, и перед ними вдруг появился маркиз Уолдрон.

Он поприветствовал их низким поклоном и вежливой улыбкой.

— Ваша светлость, позвольте мне пригласить леди Мору на следующий танец?

Вдова повернулась к девушке и переадресовала вопрос:

— Что скажешь, милая?

Мора не хотела танцевать с Уолдроном, но не могла ему отказать — особенно после вчерашнего вечера, когда он был так добр к ней. Поэтому она улыбнулась в ответ и кивком приняла его приглашение.

— С удовольствием, лорд Уолдрон.

Он предложил ей свою руку и повел в центр танцевального зала. Сама того, не желая, Мора тайком поглядывала на собравшуюся вокруг толпу, надеясь увидеть высокую широкоплечую фигуру с золотистыми вихрами. Но Гейбриела не было видно. Значит, он не пришел на бал, и это ее несколько озадачило.

«Неужели он избегает встречи со мной? — с тревогой думала она. — Может, он жалеет о том, что произошло между нами?»

Острая боль пронзила ее сердце, но она тут же одернула себя. Нет, нельзя допускать даже мысли об этом, иначе можно сойти с ума!

В этот момент оркестр заиграл следующий танец, и маркиз повел ее по паркету, выполняя затейливые па менуэта и при этом внимательно разглядывая ее из-под нахмуренных бровей. Девушке стало как-то неуютно.

— В чем дело, милорд? — спросила она громко, чтобы он расслышал ее за грохотом музыки. — Вы, кажется, чем-то расстроены?

Он помолчал, потом утвердительно кивнул:

— Вообще-то я действительно немного расстроен, миледи. Обычно я стараюсь не заводить такие неприятные разговоры, но в данном случае считаю своим долгом довести до вашего сведения: в обществе ходит довольно тревожный слух.

— Тревожный?

— Да. — Он поднял руку, чтобы она прошла под ней в танце, и продолжил: — Как я уже сказал вам вчера вечером, меня весьма впечатлило то, как достойно вы вели себя в таких прискорбных обстоятельствах, и я дал вам очень высокую оценку в кругу моих знакомых.

«Ага, — подумала Мора. — Так вот почему остальные гости стали ко мне по-другому относиться! Оказывается, меня расхвалил маркиз». Конечно, было глупо думать, что на мнение света повлияли ее собственные поступки, однако она невольно почувствовала некоторое разочарование.

Лорд Уолдрон продолжал говорить. У него был вид сурового родителя, отчитывающего непутевую дочь.

— Вы можете себе представить мое потрясение, когда один из джентльменов, с которыми я разговаривал, озвучил одну неприглядную историю.

Она покачала головой, почувствовав, как встревоженно забилось ее сердце. Если бы Страттон не внял предостережению Хоксли и растрепал всем вокруг про сегодняшний случай, до нее наверняка дошли бы какие-то слухи.

— Не понимаю, о чем вы, — заметила Мора.

— Сегодня утром вас видели в обществе нескольких гостей герцога и герцогини — самых… скажем так, скандальных гостей. Говорят также, что эти гости, особенно граф Хоксли и маркиз Каннингтон, позволили себе весьма сомнительное поведение.

Мора округлила глаза:

— Вы имеете в виду игру в бильярд?

Маркиз прищурился и негодующе вскинул голову.

— Я слышал, что это была не простая игра в бильярд, миледи. Мне сказали, будто мужчины играли на деньги, а вы их поощряли.

— Это было маленькое джентльменское пари.

— Не вижу в подобных вещах ничего джентльменского, — сердито высказался лорд Уолдрон, и лицо его побагровело. — А юной барышне вашего положения не пристало находиться одной в мужском обществе, не говоря уже о том, чтобы принимать участие в таких возмутительных мероприятиях. Похоже, ваша тетушка плохо выполняет свои обязанности компаньонки. Будущая маркиза не должна вести себя так вызывающе.

В душе Моры вскипел гнев. Она глубоко вздохнула, сделала очередной проход под рукой маркиза и попыталась оправдаться:

— Послушайте, милорд, я…

Но он перебил девушку, заметив осуждающим тоном:

— Я был о вас лучшего мнения, милочка. Мне казалось, что вы хорошо воспитанная и высоконравственная молодая дама, несмотря на простое происхождение вашей матери. Но, похоже, вы все-таки унаследовали ее черты.

Это было последней каплей. Ярость Моры выплеснулась наружу. Как он смеет отчитывать ее, точно малого ребенка? И как он смеет чернить ее маму? Она больше не будет стоять в стороне и спокойно слушать, как поносят и критикуют леди Олбрайт.

Не заботясь о том, какое впечатление произведет ее поведение, девушка резко остановилась посреди бального зала, подбоченилась и сердито уставилась на маркиза. Боже, она думала, что будет счастлива в браке с этим человеком? Да он ничуть не лучше остальных лицемерных аристократов! Одна мысль о том, чтобы лечь с ним в постель и позволить ему трогать ее так, как это делал Гейбриел, привела ее в ужас.

— Возможно, вы правы, милорд, — твердо заявила она, не сводя глаз с его бледнеющего лица. — И, представьте себе, я горжусь этим. Моя мама была хорошим человеком, я любила ее, и мне нет никакого дела до того, что вы о ней думаете. Так что советую вам в следующий раз хорошенько подумать, прежде чем начать публично ее порочить.

Она смерила его презрительным взглядом.

— А что касается моего поведения, то я больше не дорожу титулом маркизы. Так что, наверное, будет лучше, если вы обратите свой взор в другую сторону и подыщете себе другую невесту, милорд.

Несколько долгих секунд маркиз стоял, не говоря ни слова, и ошеломленно смотрел на Мору. На его скулах ходили желваки. Музыка все звучала, но девушка чувствовала, что все присутствующие смотрят только на нее. Ей казалось, что она уже слышит чей-то злой шепот: «Вы видите? Она такая же, как ее мать! Что я вам говорила?»

— Понятно, — наконец произнес лорд Уолдрон, отпустив ее руку и отвесив небрежный поклон. — Мне жаль, что мы оба напрасно потратили время. Простите, мне надо идти.

С этими словами он отвернулся и решительно ушел с танцевальной площадки, оставив девушку среди танцующих пар.

И вдруг все вокруг забурлило — пошел нарастающий гул, голоса звучали все громче и громче… Мора не могла заставить себя даже пошевелиться — кровь отлила к ногам, руки похолодели.

Итак, это случилось. Она, наконец, дала волю праведному гневу. Стоило единственный раз проявить характер, и все, чего она с таким трудом добивалась, пошло прахом… Нет, она сама избавилась от этого — своими собственными руками! Ну и что? Подумаешь!