Искушение дьявола - Кимберли Логан

Он обнял ее и крепко прижал к груди.

Они могли бы оставаться в таком положении вечно, получая истинное наслаждение от взаимной близости, если бы у Гейбриела не начался внезапный приступ кашля. Тут же дала о себе знать рана в боку, и он сморщился от острой боли. Мора вскочила, быстро подошла к ближайшему столику и, налив воды из кувшина, вернулась и протянула ему стакан. После того как Гейбриел с жадностью выпил воду, девушка отставила стакан в сторону и, опустив глаза, вновь устроилась на постели рядом с ним. Он взглянул на нее, пытаясь угадать, о чем она думает.

— Ты даже не представляешь себе, каким виноватым я себя чувствую оттого, что не сказал тебе о своих подозрениях в отношении Страттона, — пробормотал Хоксли. — Но так получилось, что в последнюю ночь в Роузмонт-Холле…

— Мы поссорились. — Мора закусила губу. На лице ее было написано искреннее огорчение. — Пожалуйста, прости меня, Гейбриел. Я не должна была сомневаться в тебе, не должна была подозревать тебя в подобных подлых вещах.

— Я виноват не меньше тебя.

— Не надо так говорить. — Мора приложила палец к его губам, заставив его замолчать. — Ты все время приходил мне на помощь — спасал, помогал выкарабкаться из неприятных ситуаций. Ты вел себя как настоящий мужчина, но я позволяла себе идти на поводу у молвы. И не хотела признаваться в своих многочисленных ошибках. Я ошибалась насчет тебя, насчет себя, насчет твоего отца и моей мамы… — Она провела большим пальцем по его нижней губе, и он едва сдержал желание куснуть ее нежный пальчик. — Но больше всего я боялась признаться в том, чего я хочу на самом деле.

— И чего же ты хочешь?

— Я хочу быть рядом с тобой. Всегда. Я люблю тебя, Гейбриел.

Сердце Гейбриела подпрыгнуло. Ему стало трудно дышать. Один Бог знает, как долго он ждал этого признания!

— Я нисколько в этом не сомневаюсь, — сказал он, с усилием сохраняя спокойный, ровный тон.

Приподняв голову с подушки, Гейбриел вытянул шею и прямо посмотрел ей в глаза.

— Я тоже люблю тебя.

— Знаю. И уже давно. Но меня пугали собственные чувства.

— Я хочу тебе сказать, что в ту ночь я не притрагивался к леди Лэнскомб, — поспешил заверить ее Гейбриел. — Я беседовал с ней о Страттоне, только и всего. Я никогда бы не…

Но она опять его прервала:

— Все в порядке. Не надо ничего объяснять. Я тебе верю.

Он внимательно посмотрел на свою собеседницу:

— Как ты думаешь, что скажут в свете по поводу нашего союза?

— Знаешь, меня это теперь мало волнует. Те, кто меня любит, все поймут. Теодосия, Эйми и Джиллиан очень рады за меня. Папа тоже наверняка одобряет наши отношения. А что касается остальных… Они не посмеют нам сделать ничего плохого, если мы будем вместе.

— А как же лорд Уолдрон?

— Хочешь, верь, хочешь, нет, но он заходил ко мне, когда узнал о случившемся. Папа указал ему на дверь. — Девушка расхохоталась. Гейбриел заметил, что она впервые так весело и беззаботно смеется, и эти волшебные звуки согрели ему душу. — Просто невероятно, но я действительно думала выйти за него замуж. Мне казалось, что любовь и страсть — опасные явления, которых всячески нужно избегать. Зато теперь я не хочу ничего другого.

— И я тоже. Самое важное для меня — быть рядом с тобой.

Повисла пауза. Мора нагнулась к Гейбриелу и грустно посмотрела в его глаза.

— Наши с тобой родители стали жертвами молвы. Сколько человеческих судеб было загублено только потому, что аристократическое общество диктовало им свои решения. Я не хочу, чтобы это случилось со мной, Гейбриел.

— Я тоже не хочу.

— Теперь я хочу жить для себя. Не для тети Оливии, не для мамы и не для папы. Мне кажется, что, услышав это от меня, он не будет разочарован. И даже обрадуется.

Убрав прядь волос со щеки девушки, Гейбриел захватил ладонью ее затылок и привлек ее к себе — так, что их губы оказались совсем близко.

— Твой папа хочет, чтобы ты была счастлива, Мора, — проговорил он. — Именно это сделает его по-настоящему счастливым. И меня тоже.

Он запечатлел на ее устах долгий и нежный поцелуй. Когда они оторвались друг от друга, дыхание их сделалось тяжелым.

— Впрочем, меня может сделать счастливым еще одна вещь, — с усмешкой сказал Хоксли. — Я хочу увидеть тебя в том платье, которое ты надевала на маскарад Лэнскомбов. Оно очень идет тебе. Ты в нем чертовски соблазнительна!

На высоких скулах Моры проступил легкий румянец.

— Это платье Вайолет, — призналась она с лукавой усмешкой. — Но если ты будешь хорошим мальчиком, я опять смогу его взять у нее.

Он опять приник поцелуем к ее губам и прошептал:

— Это было бы здорово. Но больше всего мне нравится, когда ты вообще без платья.

— Как только ты окончательно выздоровеешь, мы поженимся, и тогда я подумаю над твоим предложением, мой милый дьявол. А пока тебе придется смириться с тем, что я одета.

Тихо застонав, «милый дьявол» продолжил свои любовные игры, доказывая Море, что он с восторгом принимает ее в любом виде.