Нескромное предложение - Кэтрин Коултер

Сабрина стояла у окна маленькой гостиной своего номера в отеле «Кэвендиш», уныло разглядывая бесконечные ряды крыш домов из серого и красного кирпича, тянувшихся вдоль Бонд-стрит. До нее долетали разговоры и смех прохожих, и девушка чувствовала себя не такой одинокой. Как приятно, должно быть, гулять по улице с друзьями и знакомыми, обмениваться вежливыми репликами…

Она поспешно отвернулась. Хиклс, недавно нанятая горничная, хлопотала в соседней комнате. Хотя бы есть с кем словом перемолвиться! Правда, трудно представить Хиклс в роли подруги и собеседницы!

Сабрина поморщилась, представив разжиревшую старую деву, ухитрявшуюся сохранять неодобрительное выражение лица, даже когда улыбалась, что случалось лишь в исключительных случаях. Но Сабрина не может позволить себе быть разборчивой.

Девушка рассеянно прикусила губу. Все не так и плохо. Она по крайней мере не бедствует, и милостыню просить не приходится. Когда она посетила банк Хоура, по лицам клерков было видно, что у них так и чешутся языки указать клиентке, что ее место в гостиной, за чайным прибором и что лучше бы она училась быть женой и матерью, чем лезла в неподобающие женщине дела. Но она надменно задрала нос и настояла на встрече с управляющим, мистером Бонифейсом. Наконец все было сделано. Теперь состояние переведено на ее имя, и тетушка Берсфорд ничего не сумеет изменить, а если и попытается, мистер Бонифейс немедленно уведомит Сабрину.

Девушка устало опустилась на парчовый стул и тупо уставилась на противоположную стену, где висела картина, изображавшая сельский пейзаж с пастушкой. Уголки губ Сабрины кривились в презрительной усмешке. Подумать только, всего пять дней назад она еще питала какие-то надежды, что все обойдется, несмотря на неприятный разговор с Терезой. Тогда, в «Олмэксе», тетка как-то странно взглянула на племянницу, когда та пожаловалась на головную боль, но все же без споров согласилась ехать домой.

Какой же наивной дурочкой она была, уверяя Филипа, что ни у кого нет причин завидовать ей или причинить зло! На следующий же день Сабрина в полной мере испытала, каково это — быть объектом холодных взглядов со стороны дам, которых она раньше никогда не встречала, выносить полнейшее пренебрежение подруг тетки. Один из джентльменов, с которым она познакомилась в «Олмэксе» в тот роковой вечер, имел наглость плотоядно ухмыльнуться и потереть руки.

Днем Сабрине предстоял нелегкий разговор с теткой. Девушка и сама хотела все честно рассказать, но дома их уже ожидала леди Мортон, изнывая от предвкушения скандала. Сабрина отправилась в спальню, твердя себе, что она не какая-то бедная родственница, а внучка графа. Вероятнее всего, тетя Берсфорд найдет способ уладить дело без лишнего шума.

Долго ждать не пришлось. Дворецкий пригласил Сабрину в библиотеку.

— Сядь, Сабрина, — велела тетка. Девушка испытующе посмотрела на нее. Щеки почтенной леди пылали, взгляд разил наповал.

— Леди Мортон говорила с вами? — поинтересовалась Сабрина, не повышая голоса, и огляделась в поисках сей достойной дамы. Но та, очевидно, предпочла уехать. Библиотека… какое странное название для комнаты, где нет ни одного книжного шкафа!

— А ты еще сомневаешься? — прошипела леди Берсфорд.

— Тетя, я все объясню. Мне следовало самой вам рассказать вчера вечером, но я не думала, что кто-то прислушается к сплетням мисс Эллиот. Сегодня я поняла свою ошибку, но было слишком поздно. Леди Мортон меня опередила. Прошу вас, позвольте мне все объяснить.

— Да, я уверена, что ты ничего не утаила бы: ни своего разнузданного поведения с Филипом Мерсеро, ни… всего остального. Господи, сначала Элизабет, а потом ты! По крайней мере твоя сестра не явилась в мой дом опозоренная, в надежде одурачить меня!

— Тетя, я не знаю, что именно леди Мортон вам наговорила, но, повторяю, вы должны выслушать меня. Поверьте, все это ложь, злобные измышления Терезы Эллиот.

Леди Берсфорд вплотную подступила к племяннице, сжимая кулаки.

— Ты смеешь отрицать, что убежала из Монмут-Эбби?

— Нет, разумеется, нет! Мне пришлось это сделать! Тревор пытался изнасиловать меня. Элизабет приняла его сторону. Он грозился прийти ко мне в спальню и запретил запирать дверь.

— Тревор пытался тебя изнасиловать? Не слишком правдоподобная история, девочка моя. Он женат всего месяц. И ты не провела пять дней наедине с Филипом Мерсеро?

— Я заблудилась в лесу, едва не замерзла и сильно заболела. Филип нашел меня лежащей на снегу в метель. Я пыталась добраться до Боремвуда и сесть в лондонский дилижанс, но так и не смогла. Тетя, даю слово, между нами ничего не было. Он ухаживал за мной во время болезни, как за младшей сестрой. Я почти все время была без сознания. Это Чарли Аскбридж убедил Филипа, что он меня скомпрометировал, но я и слушать ничего не желала, потому что не сделала ничего плохого.

Леди Берсфорд ошеломленно уставилась на племянницу:

— Хочешь убедить меня, будто виконт, считая, что скомпрометировал тебя, сделал тебе предложение? Я не ослышалась?

— Совершенно верно, — негромко подтвердила Сабрина. — Но я ему отказала. Он ничем не опозорил меня. Спас мне жизнь и вел себя как джентльмен. Почему он обязан жениться? Наша совесть чиста. Мы почти не знаем друг друга.

— Жалкая маленькая лгунья! — возопила леди Берсфорд, размахивая кулаками. — Ни одна девушка не может быть настолько глупа, чтобы отвергнуть виконта Деренкура, да еще проведя с ним взаперти целых пять дней! Ты, наверное, хочешь сказать, девчонка, что он предложил тебе стать его содержанкой!

— Он на такое не способен. Я внучка графа и благородная леди. Не понимаю вас, тетя!

— Все очень просто. Ты соблазнила его, а он еще не устал от твоих прелестей. Тут нет ничего сложного. Он настоящий мужчина, красавец, богатый, знатный, женщины вешаются ему на шею, а ты просто дура.

— Филип никогда не опустился бы до такой низости! Почему вы оскорбляете его? Он великодушен и добр, вел себя безупречно по отношению ко мне.

Леди Берсфорд с отвращением поморщилась.

— Я не оскорбляю его, но только наивная провинциалка может считать Филипа Мерсеро добряком. У него вполне определенная репутация во всем, что касается дам. Виконт способен уговорить любую женщину задрать перед ним юбки. О женитьбе он не думает, и это вполне понятно: ему всего двадцать шесть. Мерсеро и не собирается просить твоей руки. Ты лжешь! — Она внезапно ударила себя ладонью по лбу. — Но как бы то ни было, ты и в самом деле внучка графа! Что мне с тобой делать?!