Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

После совершеннолетия меня не раз тянуло уехать от родителей, сбежать, поселиться где-нибудь в съёмной комнате, как поступают многие другие девушки моих лет. Я не боялась работы и самостоятельности, которые ожидали бы меня в этом случае, даже стремилась к ним. Удерживало меня одно – Луиза. Моя младшая сестра, веснушчатая непоседа, рыжий солнечный лучик, любительница мультфильма про такую же рыжую Мериду. Я начинала представлять, как вместо меня под руку отцу попадается она, и у меня от страха за неё темнело в глазах. Потому что сестрёнка – самый близкий для меня человек в этом мире. Ближе мамы, с которой я уже давно не нахожу общего языка.

Как я могла оставить её одну?..

Но сейчас что-то начало меняться. В том числе и во мне самой. Я страшилась отцовского гнева и всё же вернула кольцо навязанному мне жениху. А после выяснилось, что он и сам желал разорвать эту помолвку. Выходит, иногда нужно лишь слушаться своего сердца и не бояться действовать. И вдруг окажется, что всё к лучшему. Как, например, то, что тогда вместо Арслана Булатова в кинотеатр со мной пошёл его младший единокровный брат.

Сейчас мне совсем не стыдно за тот поцелуй. За то, что Дамиру стало известно о моих к нему чувствах. Не знаю, к чему всё это приведёт, есть ли у меня надежда на взаимность или он просто по-дружески и по-человечески меня жалеет, оттого и пригрозил отцу сегодня, но я хочу сохранить всё это. Ощущение от короткого прикосновения к его губам, тепло его рук, когда он обнимал меня на качелях, сказанные мне им комплименты и подбадривающие слова. Как же мало порой надо для счастья!

Так сложилось, что обычно у моего окружения просто не было шансов узнать меня получше, а у меня – сблизиться с кем-то. Мои подруги вечно не нравились отцу, он называл их то вертихвостками, то лентяйками, то как-нибудь ещё, постоянно требовал с меня отчёта, куда и с кем я ходила. Единственный раз, когда я побывала в ночном клубе, случился во Франции, и мне там совсем не понравилось, от грохота электронной музыки разболелась голова, а жадные взгляды ищущих себе подружку на одну ночь мужчин перепугали до дрожи, так что я предпочла библиотеки и музеи, которых в Европе предостаточно.

Когда я познакомилась с Дамиром Булатовым, мне показалось, что я и не жила до этой встречи. Так оно и есть. Но теперь… Теперь я хочу быть живой. По-настоящему. И буду. Даже если он не полюбит меня, я всегда буду ему благодарна за всё, что он сказал и сделал.

Я решительно отыскиваю в телефоне сообщения Дамира, которые сохранились в электронной памяти, хоть я и в запальчивости удалила номер, и набираю на экране всего одно слово: «Спасибо». Ответ приходит уже через пару минут. «Всегда пожалуйста, Элли».

Арслан

Разговор с отцом длится допоздна. Кажется, мы никогда прежде не говорили с ним так долго. Не говорили по душам. И сейчас я узнаю его с новой стороны. Да, он не святой, но и не полный подлец.

Я вижу, что известие о поступке Далии больно ранит отца. Он не ожидал того, что всё так обернётся. В этом есть доля и его вины. Если бы сразу рассказал ей, что тот парень был заинтересован в первую очередь в деньгах, всё могло быть иначе. Отец же предпочёл скрыть правду, промолчать, чтобы не ранить её чувства ещё сильнее. Это привело к тому, что она считала, будто он разлучил её с тем, кто его не устраивал, и в то же время готов был принять в семью Ясю. Видеть наше счастье стало для неё невыносимым, и Далия, зная о моём отношении к изменам, намеренно нанесла удар тогда, когда мы уже готовились к свадьбе.

Я практически уверен, что и мачеха приложила к этому руку. Сюзанна всегда меня недолюбливала, и это ещё мягко сказано. А ведь именно она ответила на звонок из медицинского центра. Отец разобрался бы, не оставил это дело безнаказанным. Мачеха же, зная, что мы с Ясей больше не вместе, предпочла отмахнуться и ничего не сказала ни мне, ни отцу. А те и обрадовались. Решили, что пройдёт время, и их халатность им не аукнется.

Вот так стечение обстоятельств превращается в лавину, которая погребает под собой самое чистое и настоящее, что только может быть у человека. Любовь. Надежду. Преданность. Счастье.

Но больше всего виноват я сам.

Теперь, когда помолвка с Эльвирой Багримовой расторгнута, и отец согласился со всеми моими аргументами касательно бизнеса, я могу ещё раз поговорить с Ясей о нашем будущем. Мне хочется прийти к ней чистым, свободным от груза прошлого, навязанных обязательств и прочей шелухи. Стать тем, кого она сможет принять и вновь полюбить.

Не решаюсь позвонить ей вечером, чтобы не разбудить Гошку, но утром, выпив кофе, сразу же еду к ней. Яся встречает меня в довольно скромной, но забавной цыпляче-жёлтой пижаме. Недоумённо хмурится, бросив взгляд на часы.

– Разве сейчас уже время посещений?

– Нет, – отвечаю, любуясь тем, как она заправляет за уши светлые локоны. Сейчас они короче, чем раньше, и мне нестерпимо хочется запустить в них пальцы, взъерошить их немного и, наклонившись, вдохнуть аромат. – Но я выторговал себе особые условия.

– Вот ведь хитрец, – хмыкает она и делает шаг в сторону, впуская меня в палату. – Ладно, проходи, раз пришёл. Гошка сейчас на переливании крови, и он опять настоял, чтобы я с ним не ходила, а пошла только медсестра.

Рассказываю ей всё. О неприятном ужине у Багримовых. О долгом разговоре с отцом, закончившемся едва ли не за полночь. Говорю, что с бизнесом всё решилось в пользу здравого смысла. И что отец и Дамир готовы хоть сейчас сдать анализ на совместимость, но я уговорил их пока подождать, потому что первым делом это должен сделать я.

– Ты ведь знаешь, мои отношения с отцом были… не лучшими. И всё равно я, порой даже неосознанно, пытался что-то ему доказать. Чтобы он разглядел меня. Увидел, что мною можно гордиться. Глупо, да? – качаю головой. – С виду взрослый накачанный мужик, а внутри недолюбленный одинокий ребёнок, упрямый и колючий. И с тобой первое время вёл себя как мальчишка, который дёргает понравившуюся девочку за косички и хочет всего и сразу.

– Нет, – отвечает Яся. – Вовсе не глупо. Мы все родом из детства. Я потеряла бабушку, обоих родителей, жила только с дедом и мечтала о большой семье. Чтобы много братьев и сестёр, чтобы все как одна команда… Я радовалась, когда видела вас с Дамиром. А ты… ты рано остался без матери, и единственным, кто мог подарить тебе внимание и любовь за двоих, был твой отец, но он не смог… или не захотел тебе этого дать…

– У него не оказалось на это времени, – с горечью усмехаюсь я. – Бизнес, бизнес и снова бизнес. Удивляюсь, как он нашёл время завести ещё двоих детей. Наверняка Сюзанна на этом настояла. Хотела ещё сильнее его к себе привязать.

– Его уже не изменить. Но ты… ты сможешь исправить свои ошибки. Если захочешь.

– Моя главная ошибка – то, что я прогнал тебя тогда. Поверил не своим глазам, не своим чувствам, а каким-то дурацким ложным доказательствам. Не подумал, как ты будешь жить дальше, с ребёнком…

– Как видишь, я справилась. Доучилась в другом городе, но в филиале своего же универа. На заочном, конечно. Когда Гошка немного подрос и пошёл в детский сад, устроилась на работу в крупную логистическую фирму. Коллектив, правда, оказался не из лучших, так что особо ни с кем там не подружилась. Да, было одиноко, но у меня оставалась Лиля – всё это время мы не теряли друг друга, хотя у каждой была своя жизнь. И вот теперь она рядом, – добавляет, улыбнувшись.