Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

Дамир вдруг делает широкий шаг и оказывается совсем близко.

– Тебе идёт это платье, Элли. Ты в нём совсем взрослая. Если я ещё раз приглашу тебя куда-нибудь, больше не будешь убегать?

– Посмотрим на твоё поведение, – вроде бы шутливо хмыкаю я, а он улыбается – как будто доподлинно знает, что перед его улыбкой я не могу устоять.

В гостиную возвращается его брат с бутылкой домашнего сливового вина, и я понимаю, что он специально задержал маму, чтобы дать нам с Дамиром поговорить наедине.

Накрыв стол, мы не садимся. Ждём отца. Тот приходит нервным, взвинченным, как почти всегда в последнее время, извиняется за свою задержку перед гостями.

Луиза сегодня снова у подруги. Это хорошо. Я ей сама потом расскажу о том, что моя свадьба отменяется.

Застольный разговор начинается с каких-то незначительных фраз, но затем отец бросает взгляд на мою руку, и его лицо тут же мрачнеет. Заметил всё-таки, что я не ношу кольцо! Запоздало прячу ладони под скатерть, и в это же время Арслан Булатов произносит:

– Я прошу меня простить, но наша с Эльвирой помолвка должна быть разорвана.

Арслан

Лицо мужчины багровеет. Он явно не ожидал услышать такие слова от того, кого уже привык считать будущим зятем. Уверен, дело тут не только в давнем дружеском обещании – этот человек явно видел для себя выгоду в том, чтобы породниться с семейством Булатовых.

– Могу я узнать причину? – отложив вилку и отодвинув уже наполненный вином бокал, наклоняется ко мне Багримов. – Так внезапно… Я сегодня говорил по телефону с вашим отцом, и он ничего мне не сказал.

– Отец ещё не знает, – отвечаю я.

– Это… из-за моей дочери? Она что-то натворила? – задаёт вопрос собеседник, глянув в сторону Эльвиры. Она вздрагивает и на миг испуганно вжимает голову в плечи, но тут же выпрямляется.

В этот момент я не могу не восхищаться её выдержкой. Эта девушка вовсе не такая тихоня, какой показалась мне изначально, в ней есть стержень. Возможно, Эльвира Багримова – именно та, кто подойдёт моему брату. Эти двое нравятся друг другу, когда я зашёл с вином, между ними чуть ли не искры летели. На какую-то секунду меня так и подмывает сказать об этом её отцу, но решаю промолчать, не вмешиваться пока в их едва начавшиеся отношения.

– Ваша дочь здесь не при чём, – говорю я. – Она замечательная девушка, любой будет счастлив назвать её своей женой. Дело во мне.

– В вас?

– Именно, – киваю я. – Я люблю другую женщину. И не могу жениться ни на ком, кроме неё.

– Но вы не отказались от этого брака раньше. И помолвка состоялась. Выходит, что другая женщина появилась в вашей жизни совсем недавно?

– Нет, – качаю головой. – Мы познакомились давно, несколько лет назад, но… по некоторым причинам нам пришлось расстаться. А теперь я встретил её снова и понял, что больше не смогу оставаться связанным обещанием, которое вам дал.

– И вы уверены, что не пожалеете?

– Уверен, – отвечаю твёрдо. – Отец тоже скоро об этом узнает. И даже если он будет против, я не изменю своего решения.

– Как у вас, молодых, всё просто… – усмехается Артур Багримов. – А вы понимаете, что из-за этого пострадает репутация нашей семьи? Ведь о помолвке было объявлено официально. И подготовка к свадьбе уже началась. Недешёвая подготовка, надо заметить, я ведь хотел, чтобы моя дочь смогла выйти замуж достойно.

– Я возмещу все ваши расходы, об этом можете не волноваться.

– Что ж, тогда мне придётся найти для Эльвиры другого жениха, – нервно тарабаня по столу пальцами, произносит он. Обстановка накаляется. Девушка съёживается и явно борется с желанием немедленно выбежать из-за стола. Сидящий рядом со мной Дамир напрягается и сжимает кулаки. Бросаю на него предупреждающий взгляд.

– Не слишком ли старомодно это звучит? – произношу я. – Ваша дочь – современная образованная девушка. Не сомневаюсь, она и сама вполне способна выбрать себе человека по душе, да и времени впереди у неё ещё предостаточно, зачем спешить?

– Вот когда у вас будет собственная дочь, тогда и станете рассуждать, – оскаливается Багримов. – Выбрать человека по душе? Как это сделала ваша сестра? Да-да, Тахир рассказывал мне, с каким проходимцем она связалась в восемнадцать. Да ещё и от ребёнка избавилась какими-то самопальными методами, едва не истекла кровью и стала бесплодной. Такого будущего вы хотите для моей дочери? Она не такая развратница, как ваша Далия, и уж точно не станет путаться с мужиками до свадьбы, я ей этого не позволю! Надо было ещё раньше выдать её замуж! Толку-то от её образования!

– Постойте… – морщусь я. – Что вы такое говорите про мою сестру? Избавилась… от ребёнка?

Услышанное от Артура Багримова идёт вразрез с тем, что мне рассказала сама Далия.

– Да-да, – злорадно кривится отец Эльвиры. – Избавилась, потому что не хотела рожать, боялась фигуру испортить, хотя ваш отец мечтал иметь внука, даже незаконного. А её хахаль взял деньги у Тахира за то, чтобы уехать с глаз долой, но ей, конечно же, что-то соврал. Вот к чему приводит избалованность и вседозволенность! – стучит он кулаком по столешнице. – Я свою дочь держу в строгости, она бы никогда…

– Хватит! – Дамир поднимается и указывает на хозяина квартиры пальцем. – Может, моя сестра избалованная и развратная, но отец её ни разу и пальцем не тронул. В отличие от вас… Запомните мои слова – если вы ещё раз прикоснётесь к Эльвире, ударите её, я не посмотрю на то, что вы друг моего отца! На то, что вы старше! Вы за это ответите, обещаю! Я не пожалею вас так же, как вы не жалели её! Не пожалею! – повторяет он, с хрустом разминая кулаки, и я не узнаю своего улыбчивого брата в этом грозном разъярённом мужчине.

Ахнув, жена Багримова всплёскивает руками, и бокал падает с накрытого стола, разбивается с громким звоном. Эльвира вскакивает, её губы дрожат. Она переводит взгляд с отца на Дамира и вдруг начинает заваливаться набок. Через несколько секунд девушка оказывается на полу. Она без сознания.