Девять месяцев на прощение - Светлана Казакова

– Почему тебе не нравится Дамир?! – выпаливаю я, глядя на отца. Тот уже и забыл, что ещё вчера вечером у него было повышенное давление. – Разве он не такой же сын Тахира Булатова, как Арслан?

– Мне не нравится его мать! – тут же прилетает ответ. Отец брызгает слюной, зажимая меня в угол. Отбрасывает планшет в сторону и хватает меня за руку. – Первая жена Тахира, мать его старшего сына, была приличной женщиной, никто о ней и слова дурного бы не сказал! Но его вторая жена, эта Сюзанна – шлюха, которая спуталась с несвободным мужчиной и женила его на себе! И её дочь такая же! А сын бабник!

– Неправда! – выкрикиваю я. – Дамир не такой! Он единственный, кто меня защитил! Не ты, не мама, не Арслан, а Дамир Булатов встал на мою сторону! Только он!

– Тогда и убирайся к нему! Уходи! Это больше не твой дом и я тебе больше не отец! На коленях приползёшь – помогать не стану! Ясно тебе?!

– Куда уж яснее? – отвечаю я. – Ты и так не был мне настоящим отцом! Никогда не был!

За этими словами следует пощёчина, а после ещё град ударов. Но сегодня отец выдыхается быстро. Разворачивается и уходит, хлопнув дверью, а я поднимаюсь с колен и отправляюсь в свою комнату собирать вещи.

Идти мне некуда. В этом городе у меня нет ни родных, ни подруг. Но вопреки всему я чувствую себя до невероятности свободной и почти счастливой, когда выхожу на улицу и вдыхаю запах нагретого солнцем асфальта, каких-то цветов из палисадника у дома и тёплого ветра. Запах летнего города. Запрокидываю голову и смотрю на синее высокое небо с белыми пёрышками облаков. А затем достаю телефон и набираю номер Дамира Булатова. Мне больше не к кому обратиться.

– Отец выгнал меня из дома, – говорю я, услышав его ответ.

– Это из-за того фото на новостном сайте? – тут же понимает он.

– Да.

– Ты объяснила ему, что это недоразумение?

– Он никогда не слушает моих объяснений, – усмехаюсь я. – Мне нужна твоя помощь. Я почти никого здесь не знаю… Первое время, наверное, можно пожить в каком-нибудь хостеле? И, может быть, у вас в холдинге есть какая-нибудь работа для меня? Если нет, ничего страшного! Я посмотрю вакансии в интернете, пойду на биржу…

– Где ты сейчас? – спрашивает Дамир.

– Возле дома…

– Оставайся на месте. Я приеду. Жди меня.

Он прерывает разговор прежде чем я успеваю сказать что-нибудь ещё. Сажусь на лавочку у подъезда, рядом ставлю чемодан. Я взяла только самое нужное, впопыхах покидав в чемоданное нутро вещи из шкафа и со стола. Многое ещё осталось. Надеюсь, отец не выбросит. С него станется. А мама? Позаботится ли она о Луизе? Или позволит отцу сделать из неё то же, что он сделал из меня? Сейчас их нет дома, но как они отреагируют на мой уход, когда вернутся?..

В висках начинает пульсировать боль. Синяки на запястье становятся всё ярче, заметнее. Натягиваю на них рукава и понуро опускаю голову на руки.

Я слишком устала.

Слышу, как подъезжает машина, но это может быть и кто-нибудь из соседей. Слышу шаги – кто-то останавливается рядом со мной. Поднимаю взгляд и вижу Дамира Булатова. Он выглядит таким же рассерженным, как вчера за ужином. На мгновение я даже пугаюсь, увидев его таким. Но его гнев направлен не на меня. Дамир протягивает руку, и я вкладываю пальцы в его ладонь.

Рукав ползёт вверх, открывая синяки.

– Он опять это сделал? Опять тебя бил? Сегодня?

Я не отвечаю, но моё молчание красноречивее слов.

– Где он сейчас? Дома? – Булатов выпускает мою руку и разворачивается к двери в подъезд.

– Нет, уехал… – качаю головой. – У него сегодня какой-то очень важный деловой обед в «Таверне у реки». Дома никого нет.

– Вот как… – прищуривается Дамир и быстро, словно что-то решив, подхватывает мой чемодан. – Идём. Больше он тебя не тронет.

Дамир

Элли садится на заднее сиденье и забивается в угол. Ставлю её чемодан в багажник и сажусь за руль. Но перед тем, как завести мотор, даю себе несколько мгновений, чтобы отдышаться, потому что глаза мне застилает от ярости, а руки подрагивают от желания хорошенько врезать по морде того, кто в очередной раз сделал это с ней всего лишь из-за фотографии в интернете. С собственной дочерью! Да всё равно, чья она дочь, Багримов не имел на это никакого права! Урод. Тошно становится от его ханжества, которое соседствует в нём с женоненавистничеством.

Автомобиль срывается с места. Через минуту дом, откуда я забрал девушку, остаётся позади. Я же сворачиваю в другую сторону – не в ту, с которой приехал.

– Куда мы… – растерянно произносит Эльвира, но я не успеваю ничего сказать – ответ на её вопрос становится очевиден ей практически сразу. – Дамир, зачем? Что ты задумал?..

– Затем, что я стараюсь выполнять свои обещания, – говорю я, обернувшись к ней. В глазах девушки страх – неужели за меня? – И угрозы тоже.

«Таверна у реки» – известный на весь город ресторан на набережной. Оставив машину на стоянке, иду к зданию и вижу Артура Багримова. Он сидит на летней террасе в компании нескольких мужчин и женщин. Деловой ужин, значит? Что ж, сегодня его партнёры узнают о нём кое-что новенькое.

Багримов видит меня, и на его лице отражается целая гамма эмоций. Он успевает подняться, когда я налетаю на него и бью кулаком в лицо. Так, как хотелось с того самого дня, когда я узнал о том, что этот гад бьёт свою дочь.

– Что, трус, только с девчонкой сладить можешь? А мужику ответить кишка тонка? – сопровождаю я удары отрывистыми словами, не обращая внимания на испуганные возгласы людей из компании Артура и тех, что сидят за соседними столами. – А я ведь тебя предупреждал вчера, что будет, если ты опять до неё дотронешься!

– Дамир! – слышу крик со стороны и, повернув голову, вижу Эльвиру. – Хватит! Больше не надо, пожалуйста, пойдём отсюда…

Плюнув напоследок в лицо Багримову, иду к ней. Мы возвращаемся к машине, и никто нас не задерживает – то ли не успевают, то ли не решаются. Кладу на руль руки со сбитыми костяшками пальцев и понимаю, что они больше не дрожат.

Моя ярость улеглась.

Сейчас моя спутница оказывается на соседнем сиденье. Её тонкие пальчики легонько касаются моей ладони, и у меня вдруг дыхание перехватывает от той робкой нежности, с которой она это делает. Поворачиваюсь к ней, вглядываюсь в светлые глаза.

– Элли…

Девушка отдёргивает руку, а мне вспоминается её несмелый поцелуй в кинотеатре. Но сейчас не время для воспоминаний. Нужно убираться отсюда. Артур Багримов, конечно, может подать на меня жалобу, но и у меня найдётся, что ответить, если я окажусь в полиции. Главное, чтобы Эльвира возражать не стала. Хватит ей уже молчать и скрывать правду, как и синяки под длинными рукавами. В отношении к ней отца нет её вины, и ей пора это понять.

– Куда мы едем сейчас? – спрашивает она, когда набережная остаётся позади.