Машина любви - Жаклин Сьюзан

— Сорок лет — это довольно много. Робин невесело засмеялся.

— Вы ошибаетесь, Серджио. Я люблю девочек. И я люблю их до такой степени, что не могу остановиться ни на одной. — Внимательный взгляд темно-карих глаз Серджио начинал выводить его из себя. — И вообще, почему вы не в постели с великолепной Китти? Вам ведь за это платят!

— Я с ней, потому что люблю ее.

— О да! Я тоже ее люблю. Но я оставил ее, когда был в вашем возрасте, а тогда она была намного моложе и красивее.

— Да, но она мне не мать. Мы любим друг друга, но не так, как вы думаете. Вашей матери не нужна физическая любовь, ей нужно внимание, чтобы кто-то был рядом с ней. Она мне очень дорога, и я всегда буду хорошо относиться к ней.

— Договорились, Серджио, — более приветливо сказал Робин.

Он решил, что составил неправильное мнение об этом юнце, и больше на него не сердился. Как бы странно это ни казалось, но Робин решил, что Китти повезло.

— Расскажите мне о своей работе в Соединенных Штатах, — попросил Серджио.

— Нечего особо рассказывать. Работаю в телевизионных новостях.

— Вы не любите свою работу? Робин пожал плечами.

— Да нет, работа как работа.

— Но ваша мать оставит вам приличное состояние. Зачем же вам нужно так много работать, если это не представляет для вас особого интереса?

— Ну, не так уж я много работаю, хотя, конечно, бывает. И потом, такие, как я, не живут на содержании у своих любовниц или матерей.

Робин следил за реакцией Серджио, но его намек не достиг цели. Выражение лица Серджио даже не изменилось.

— Вы собираетесь работать в этих новостях всю жизнь? — он задал этот вопрос с неподдельным интересом.

— Конечно, нет. Когда-нибудь я уйду, чтобы писать свою книгу. Серджио просиял.

— Я читаю целыми днями. Китти помогает мне завершить мое образование. Сейчас я читаю «Профиль истории» Уэллса. Вы пишете в таком же стиле?

— Я пишу в своем стиле, что является единственно возможным, плох он или хорош.

— Мне кажется, вы должны оставить работу и поселиться с нами. Вы могли бы писать здесь, и мы все были бы совершенно счастливы.

Робин улыбнулся.

— Мой друг, я вышел из того возраста, чтобы спать в вашей комнате.

— О, но у вас была бы отдельная комната. Умоляю вас, Робин!

— Серджио, в последний раз, когда на меня так смотрели, мы ложились в постель на трое суток. Только тогда это была женщина. Так что прекратите!

— Вам это неприятно?

— Если вы хотите, чтобы я остался, прекратите! Серджио вздохнул.

— Я понимаю. Но вы мужчина, о котором можно только мечтать. Я ничего не могу с собой поделать. Но вы не беспокойтесь, — он протянул ему руку, — пожмем друг другу руки и будем друзьями.

«Сделка состоялась», — подумал Робин.

Он поставил свой стакан и направился к лестнице.

— Кстати, друг, где вы спите?

— В конце коридора, рядом с комнатой вашей матери. У нее слабое сердце, и я должен находиться поблизости, чтобы она могла позвать меня.

— Спокойной ночи, Серджио. Вы победили. — Робин засмеялся и стал подниматься по лестнице. — К счастью, вы единственный в своем роде, Серджио. Если бы таких, как вы, было много, все девицы остались бы без работы.

В последующие дни Китти с головой окунулась в подготовку к Рождеству. Каждый день она давала Робину и Серджио список поручений и посылала их, как детей, за покупками. Серджио водил машину и знал все недорогие лавки. Довольно часто они оставались обедать в городе, ожидая, когда откроются магазины. Серджио засыпал Робина вопросами о Соединенных Штатах, но больше всего его завораживал Голливуд.

— В Риме так шикарно живут всего лишь три-четыре человека, — говорил он, — а в Голливуде у каждого свой бассейн. Здесь у меня нет никакого шанса сняться в кино, а в Голливуде, может, все было бы и по-другому.

— А вы умеете играть? — спросил Робин.

— Разве это обязательно, чтобы сниматься в кино?

— Ну, это не так просто, как вам кажется. Вы могли бы заняться изучением драматургии. Китти не стала бы возражать.

Серджио пожал плечами.

— Это всего лишь мечта.

Накануне Рождества Серджио потащил Робина к ювелиру на Виа Систина. Хозяин лавки — лысый толстяк — прямо-таки задрожал от возбуждения при виде Серджио.

— Я хочу посмотреть зеркало, — холодно произнес Серджио.

— Ну, конечно, вредный мальчишка. Я же вам сказал: оно ваше, если хотите.

Ювелир достал футляр и вынул оттуда очаровательное зеркальце флорентийской работы, которое Серджио принялся с восхищением рассматривать.

— Что это? — спросил Робин.

Ему было не по себе. Хозяин лавки с вожделением пожирал глазами Серджио, но тот оставался бесстрастным и неприступным.

— Оно очень понравилось Китти, — объяснил Серджио. — Это зеркальце как раз для ее сумочки. Я пытался экономить, но сумел собрать только половину нужной суммы.

— Серджио, — вкрадчивым голосом вмешался продавец, — я же вам сказал: заплатите сколько можете, остальное — мой подарок.

Серджио пропустил его слова мимо ушей и вытащил из кармана несколько смятых банкнот.

— Робин, мне нужно… в общем… двадцать американских долларов. Мы могли бы вместе сделать этот подарок Китти.

Робин кивнул в знак согласия и протянул деньги продавцу, потом прошелся по лавке, рассматривая выставленные драгоценности. Серджио все время держался рядом.

— У него очень красивые вещи. Это — настоящий коллекционер.

— Похоже, он коллекционирует не только драгоценности.

Глаза Серджио стали грустными.

— Он известен еще и тем, что любит делать подарки молодым парням. Робин залился смехом.

— Серджио, судя по тому, как он на вас смотрел, он в ваших руках. Потребуйте, чтобы он женился.

— Я его не знал до тех пор, пока не пришел сюда и не спросил о цене зеркала. Он сказал, что подарит его мне, если я…

— А почему бы и нет, Серджио? Он ненамного старше Китти.

— Но мне бы пришлось с ним спать.

— Ну и что?

— Я сплю только с человеком, который мне симпатичен.

Робин отошел на несколько шагов. Этот парень делал из гомосексуализма нечто заслуживающее уважения. Серджио пошел за ним.

— Это правда, Робин. У меня было мало друзей и никого с тех пор, как заболел мой последний друг.

— И когда же вы оставите Китти ради очередного друга?

— Я никогда ее не оставлю. Мужчины, которых я мог бы полюбить, любят женщин. Я не хочу связываться с мужчиной только потому, что он гомосексуалист, и предпочитаю оставаться с Китти.