Кружевной веер - Кэрол Мортимер

— Вы о чем-то задумались, моя дорогая?

Диана отвернулась от окошка и посмотрела на Фелисити, сидящую напротив.

— Извините, если сегодня я не слишком общительна, но сейчас все мои мысли занимает одна небольшая… семейная проблема. — Она погрешила против истины, ведь ей хотелось сказать совсем другое: все ее мысли занимал Гейбриел! Но чем ближе они подъезжали к Лондону, тем чаще она вспоминала о пропавшей сестре Элизабет. Живя в Фолкнер-Мэнор, они не получали известий о ее судьбе ни от Каролины, ни от лорда Вона, поэтому Диана предположила, что Элизабет еще не нашлась. Ее младшая сестра где-то в огромном, шумном городе — одна, без всякой поддержки!

Теперь Диане больше всего на свете хотелось вернуться в Шорли-Парк. Хотя бы для того, чтобы в одиночестве зализать свои раны. Однако уехать она не может, пока не найдется Элизабет.

Фелисити участливо покачала головой.

— Гейбриел рассказал мне об этой… проблеме, — она покосилась на горничную Дианы, также сидевшую с ними в карете, — связанной с вашей сестрой.

— Неужели? — От изумления Диана широко раскрыла глаза.

— О да. — Фелисити широко улыбнулась. — Гейбриел весьма серьезно относится к роли вашего опекуна и опекуна ваших сестер.

«К роли опекуна»…

А ведь Диане хочется от него гораздо больше! Она хочет, чтобы вернулся тот человек, который пять ночей назад так замечательно занимался с ней любовью; она по-прежнему хочет стать его женой и надеяться, что когда-нибудь он ее по-настоящему полюбит.

Как она уже любит его…

Последние несколько дней она нечасто задавалась вопросом о своем отношении к Гейбриелу. И пусть она призналась в своей любви только самой себе, она уже не могла обманываться, но что из того? Ни к чему об этом думать, даже если она и в самом деле любит его… И разве та, кто любит, испытывает одновременно желание молотить любимого по груди кулаками, осыпая его упреками?

— Я высоко ценю его заботу, — с трудом ответила она.

Фелисити устремила на нее задумчивый взгляд:

— Жаль, что вы с ним не познакомились до всех постигших его неприятностей. Раньше он был гораздо добрее и так щедро дарил всем свою привязанность! — Мать Гейбриела печально покачала головой.

И в награду за свою доброту и щедрость его лишили наследства, изгнали из семьи и из общества! Удивительно ли, что он стал тем холодным циником, какого Диана знает сейчас?

— По отношению к вам он по-прежнему добр и щедро дарит вам свою привязанность, — возразила Диана.

— О да! — Темно-синие глаза, так похожие на глаза сына, заблестели от непролитых слез. — Жаль, что… Поверьте, Диана, мой муж на самом деле был вовсе не таким тяжелым и непреклонным человеком, каким его считали многие. Он испытывал сильную боль из-за того, что пришлось так круто обойтись с единственным сыном. Уверена, проживи Невилл дольше, они с Гейбриелом в конце концов помирились бы!

Диана знала, что перед отъездом Гейбриел вместе с матерью посетил могилу отца. Когда они вернулись, на лице Гейбриела застыло такое угрюмое выражение, что Диана не смела даже заговаривать с ним. Впрочем, вскоре он ушел в отцовский кабинет и не выходил оттуда до самого ужина. Держался он так отстранение, что Диана решила на время оставить его в покое.

Наклонившись вперед, она сжала руку Фелисити:

— Я тоже в этом уверена!

Фелисити тряхнула головой, словно прогоняя грусть.

— Теперь я приехала в Лондон и возобновлю знакомство с вашей тетушкой Хамфриз. Знаете, в юности мы с Доротеей были близкими подругами! — доверительно сообщила она.

Диана улыбнулась:

— Она говорила мне то же самое!

— Уверена, она сказала вам не все! — Когда Фелисити лукаво улыбалась, она выглядела много моложе своих пятидесяти двух лет. — Доротею считали оригиналкой!

— Тетю; Хамфриз?! — Диана не скрывала изумления: тетка всегда производила впечатление дамы немного застенчивой и излишне щепетильной.

— О да! — кивнула Фелисити. — По правде говоря, весь свет был поражен, когда она приняла предложение капитана Хамфриза, ведь жених был не только намного старше ее, но иногда и отличался излишней суровостью.

— Мне казалось, тетя была очень счастлива в браке.

— Ах, надеюсь! — искренне ответила Фелисити. Откровенно говоря, жду не дождусь встречи с Доротеей; мне хочется узнать обо всем, что случилось в ее жизни за прошедшие тридцать лет.

Диане же больше всего на свете хотелось остаться одной; чем ближе они подъезжали, к Лондону, тем труднее ей становилось скрывать от матери Гейбриела свои истинные чувства к ее сыну. И потом, она и сама не понимала, что означает бушующая в ее душе странная смесь гнева, тепла и отчаяния!

Гейбриел устал после долгой дороги и пребывал в дурном расположении духа; спешившись, он передал поводья одному из грумов, поторопившемуся им навстречу со стороны конюшни.

Физически он устал оттого, что много часов подряд провел в седле. Но гораздо больше его беспокоила усталость души. Диана упорно не желала поддерживать с ним хотя бы светские беседы. Последнее время им почти не удавалось побыть вместе!

Он надеялся — как самонадеянно с его стороны! — что со временем Диана смягчится и потеплеет к нему; она же, наоборот, с каждым днем вела себя с ним все более холодно и сурово. Теперь она, похоже, и вовсе избегает его. Клеймо прошлого, так называемого скандала, не помешало ей согласиться стать его женой… Отчего же Диана приняла его предложение? Несомненно, по доброте душевной: он показался ей заблудшей душой, которая нуждается в спасении. Узнав, что виновница всех несчастий — жена его дяди, Диана тоже не отказалась от него. Но, поняв, что гордыня и высокомерие Гейбриела стали причиной страданий его матери, чувствительная и добрая Диана не вынесла… В конце концов, с горечью думал Гейбриел, именно высокомерие толкнуло его сделать предложение любой из трех сестер Коупленд, которая согласится выйти за него!

— Диана, наконец-то ты вернулась!

Едва две дамы вышли из кареты, как парадная дверь настежь распахнулась и навстречу им с крыльца сбежала взволнованная Каролина. Она приветствовала сестру с воодушевлением, свидетельствующим о том, как сестры привязаны друг к другу.

— Миссис Фолкнер… — Каролина присела в вежливом книксене, когда Диана ее представила. — Милорд… — чуть холоднее продолжала она, сухо кивая Гейбриелу.

Гейбриел подошел к матери и невесте и кивнул Каролине. Неприятно сознавать, что Каролина не переменила своего отношения к нему. Даже заступничество Доминика не подняло его в глазах будущей родственницы. Каролина по-прежнему считает, что он недостаточно хорош для ее любимой старшей сестры.

Впрочем, теперь и сам Гейбриел разделял такое мнение.

— Как хорошо, что вы вернулись! — Каролина взяла сестру под руку, и три дамы впереди Гейбриела стали подниматься по ступенькам. — Ни за что не угадаете, кто еще приехал в Лондон! — Ее глаза цвета морской волны сверкнули, она взволнованно посмотрела на Диану.