Империя желания - Рина Кент

— Чтобы была внимательнее, ты отпрыск Шоу. Не будь на виду для своего же блага. Если это правда, и кто-то пытался убить Кингсли, может быть, ты следующая.

— Я не знала, что ты беспокоишься обо мне.

— Не беспокоюсь, — она прочищает горло. — Я беспокоюсь о фирме и Нейте, который будет вовлечен в каждый беспорядок, который ты устроишь.

— Он мой муж.

— На бумаге.

Я поджимаю губы.

— Может быть, это не только на бумаге.

— Что?

— Н-ничего, — черт, я чуть не рассказал ей наш секрет. И снова вспыльчивость чуть не одолела меня. Клянусь, это ее лицо. Оно слишком красивое, и я его ненавижу.

Я ненавижу ее.

Но я весь день думаю о ее словах. Например, кто захочет обидеть моего отца?

Я решаю заняться расследованием самостоятельно. Крис соглашается помочь мне в нерабочее время и говорит, что должен извиниться за то, что осуждал меня.

Он отвез меня в полицейский участок на своем мотоцикле, и я требую, чтобы мне предоставили записи о происшествии с отцом, но меня прогнали.

Однако я не ухожу оттуда, пока детектив из полиции Нью-Йорка, который знает моего отца, не впустил меня в свой кабинет и не закрыл дверь.

Я сажусь в кресло из искусственной кожи и смотрю на детектива Форда. Он высокий, худощавый, лысый, с черной кожей. Я бы не стала называть его другом папы, потому что иногда он идет против него. Серьезно, Нейт — единственный друг папы. Все остальные просто знакомые. Да, и у детектива Форда сильное чувство справедливости, так что это ставит нас на одну сторону, потому что у папы этого определенно нет.

— Вам не должно быть здесь, мисс Шоу.

— Мне просто нужны папины записи со дня аварии.

— Записи, — повторяет он, слегка прищурившись.

— Ага. С кем он разговаривал и все такое.

— Зачем?

— Потому что я обратила внимание на то, что, возможно, имела место нечестная игра

— Каковы ваши доказательства?

— В то утро он не был самим собой.

— Что именно?

— Он вел себя не так, как обычно, и казалось, что он был на грани чего-то.

— Почему ты не упомянула об этом раньше?

— Я не думала, что это важно, но теперь я считаю так. Пожалуйста, я просто хочу знать, что у вас есть.

— У нас ничего нет, мисс Шоу, поскольку мы не думаем, что это было покушением на убийство. Тебе следует вернуться домой, а в следующий раз, может быть, стоит послать Натаниэля.

— Это про моего отца. Мне не нужно никого посылать.

Детектив Форд все равно меня уводит, так как я отнимаю у него так много времени. Мои плечи сгибаются, когда я выхожу из офиса.

— Не повезло? — спрашивает Крис, когда я выхожу на улицу.

— Да.

— Может, тебе стоит спросить Нейта. Он адвокат твоего отца, верно? Он сможет покопаться в записях полиции.

— Он скрыл это от меня. Он не решит помочь волшебным образом. Я должна увидеть это сама и найти способ… ох, видеорегистратор! Этого больше нет в уликах, и я могу попросить компанию прислать отснятый материал.

— Если этого нет в доказательствах, это, вероятно, означает, что там ничего нет.

— Я не узнаю, пока не попробую.

Когда Крис отвозит меня домой, у меня кружится голова. Мне просто нужно связаться с автомобильной компанией, у которой есть обломки, и забрать отснятый материал. Я, наверное, должна обуздать надежду, но ничего не могу с собой поделать.

С тех пор, как папа впал в кому, я чувствовала себя беспомощной, как будто ничего не могу сделать, что является одной из причин, почему я позволяю темным мыслям о том, что он бросил меня, гноиться во мне.

Но теперь я могу.

Теперь я могу искать правду. Если есть кто-то, кто навредил отцу, я уничтожу его.

Я машу Крису, когда звук его байка наполняет окрестности. Они определенно ненавидят его — и, вероятно, меня за то, что я привела его сюда.

Я бегу к лестнице, чтобы добраться до кабинета отца и найти телефон автомобильной компании.

Мои ноги перестают работать, когда зловещий голос наполняет воздух.

— Что я сказал о поездке на этом гребаном байке, Гвинет?

Глава 21

Гвинет

Мой позвоночник покалывает и подпрыгивает, и я чуть не падаю от шока, услышав его голос.

Я не только прижимаюсь к стене, но и все мое тело оживает. От моих прерывистых вдохов до сгибания пальцев ног в белых кроссовках и вплоть до моей вздымающейся груди. Мои соски сжимаются, как и моя киска.

Это просто голос, черт возьми, голос среди миллиардов других; однако это не просто голос. Это его голос. Человека, в которого я не должна влюбляться, потому что это форма зависимости.

Это не здорово.

И папа убьет его, когда узнает об этом.

Но все эти мысли размываются на заднем плане, все это не имеет значения, потому что то, что я чувствую, здорово в моем сознании, а папы здесь нет. Он все еще не хочет просыпаться, поэтому я подумаю обо всем остальном, когда он очнется.

Прямо сейчас есть только голос Нейта и я, и его суровый голос, в котором я могу распознать гнев. В нем есть легкая вибрация, поэтому, хоть он и звучит спокойно, я знаю, что это не так. Ах да, проклятия. Он делает это только тогда, когда злится или возбужден. Я не думаю, что на данный момент последнее.

Во всяком случае, голос Нейта, вероятно, должен быть в списке, чтобы я могла снизить чувствительность и не терять свое самообладание всякий раз, когда его слышу. Потому что, хотя он и не выглядит в хорошем настроении, все, о чем я могу думать — это грязные слова, которые он шептал, рычал и приказывал этим голосом.

— Ответь мне, — настаивает он, все еще злой, все еще на грани чего-то.

Я смотрю на него снизу вверх и думаю, что лицо Нейта тоже должно быть в списке. Тело Нейта, а точнее его присутствие. Потому что это превращает меня в кучку гиперактивных нервов. Это настоящий вор, который крадет мое дыхание и рассудок.

Но я не могу перестать пялиться на него, на его широкий силуэт, залитый поздним полуденным солнцем, и на его великолепные волосы, которые настолько идеальны, что я хочу провести по ним пальцами и немного испортить, может быть, испортила его. Хотя нет, потому что он идеален, и я это ненавижу.

Я ненавижу зависимость.

— Крис и я просто встретились, — я не