Ник и другие я - Татьяна Лаас

покупать любовь. В конце концов он именно жизнь и выбрал, когда согласился на предложение Переса стать вампиром. Ему не обещали хорошую жизнь. Он просто отрабатывал свою часть контракта, в отличие от того же вечно нарывавшегося Брендона Джонса. Хотя, надо заметить, последние месяцы, как тот обзавелся свалившейся на него семьей, нарываться и пытаться самоубиться неэлегантными способами Джонс прекратил.

Парра махнул рукой:

– Можешь не отвечать. – Он налил себе и Ворону виски и придвинул бокал: – Давай! За новую жизнь!

– За новую жизнь! – согласился с ним Ворон, выпивая до дна когда-то терпкую, а сейчас абсолютно безвкусную жидкость. – А чего ты тут отсиживаешься в одиночестве?

– Да так…

– Дейдра не поймет?

– Дейдра как раз из тех, кто все поймет.

Ворон промолчал – а что скажешь, когда даже самые адекватные из звериных тупят и верят, что их обязаны любить запросто так, только за сам факт своего существования? Ворон тоже когда-то верил, что его нужно любить самого по себе, а вышло так, что и деньги не спасут…

– Чего хотел-то? – спросил Парра.

– Да как раз о девушках и хотел поговорить… У тебя как-то была такая… – Ворон прищелкнул пальцами, – лисичка… Дикая грива волос…

Парра фыркнул, давясь смешком:

– Точно, девчонки не интересуют! Гривы только у парней бывают. Ляпнешь такое в присутствии львиных – тебя не так поймут.

– Главное, чтобы ты меня понял. Блондиночка с отпадной фигуркой и огромными умными глазами…

– Нижними или верхними?

– Нижние, Парра, умными не бывают. Завязывал бы ты пить – тупишь же. Так что с блондиночкой? Ты от неё тогда ещё Ульва отпихнул из Седьмого.

– Ааа… – протяжно сказал Парра, но от Ворона не укрылось – оборотень явно напрягся. – Эта… Как её там… Ви, Би? Ми..? Вроде Би. Так погуляли и расстались. А что?

– Да так, просто вспомнилось.

– Год спустя? – неожиданно трезвыми глазами посмотрел на его Парра.

– Тормоз по жизни…

Ворон мог и так вскрыть Парру, не расспрашивая, но когда исследуемый сам выстроил в памяти цепочку ассоциаций-воспоминаний, работалось проще. Ворон резко подался вперед, ловя взгляд Парры и погружаясь в его воспоминания.

Такая маленькая, такая беззащитная...

Ворон даже нахмурился – как по-разному они воспринимали эту Би. Ворон тогда в клубе видел целеустремленную, сильную, умную человеческую девушку, этот же видел девчонку, нуждающуюся в защите. Парра вообще точно на Би… На Ви смотрел?

Я слышала столько лестного о ловце Доу…

Еще и жена Росси её интересовала – зачем бы? Он глубже и глубже погружался в воспоминания, замирая от неожиданности. Погуляли просто, значит! Хорошо погуляли, плодотворно, даже можно сказать. Выкинуть из памяти хрупкую, но такую притягательную фигуру девушки оказалось сложно. Её кожа, казалось, сама светилась в ярком солнечном свете. И не сгорала в нем, несмотря на откровенный шрам новообращенной на плече. Парра идиот, каких мало. Поверить в мага-практиканта, увидев настолько характерный шрам?! Но до чего же она красива… Откинутая назад грива волос, полуприкрытые от страсти глаза, прикушенная губа, и хочется поцеловать её, чтобы почувствовать на вкус её кожу, её аромат, её саму…

Ворон сглотнул и прогнал воспоминания Парры чуть глубже. Продышался, приводя себя в порядок. Расслабился. И вновь погрузился в воспоминания, бережно сохраняя в своей памяти образ Ви. Просто так. Потому что красивая. Потому что сильная – столько лет после инициации в хомофила выдержать и не сорваться, пить кормильцев не убивая при этом.

…Кем приходится Сэм, так впечатлившая сразу двух лордов, миссис Росси-младшей?

– Твою же мать…

– Запах одинаковый…

Эпизод с душеедкой – это неожиданно. И еще большей неожиданностью оказались последние воспоминания:

…судя по всему, ты столкнулся с сестрой Ник по имени Сэм…

…ты стал отцом…

Ворон задумчиво еще раз пробежался по воспоминаниям – Сэм больше нигде не всплывала. Он аккуратно уложил Парру на диванчик, вкладывая в руку бутылку с виски. Типичный «перепил». Потому и голова будет болеть по утру. Ничего, Дейдра утешит.

Ворон встал и пошел прочь, доставая служебный интер:

– Это Ворон, Хозяин.

– Слушаю, – отозвался Перес.

Ворон быстро отчитался – знал, что интеру нельзя сообщать откровенные подробности:

– Девушку зовут Сэм, она сестра Ник Росси.

Перес резко выдохнул, словно его ударили под дых:

– Семечка… Только этого не хватало… Таааак…. Никому ни слова, Ворон. Никому.

– Так точно, – коротко ответил Ворон – он знал, что этим все и закончится. Ни слова, потому что семья, а семью не предают.

– Живо в ночной магазин «Товары для дома и семьи» на Цветочном бульваре – она там отметилась. Я вышлю стражей за ней, твоя задача – замести следы. Её там не было. И еще… Столкнешься с ней – ликвидировать на месте. Ясно?

– Так точно. – хмуро отозвался Ворон. Оказывается, и семью предают. Он убрал интер в карман брюк. Отчаянно захотелось яблок. Купить их, что ли? Как раз в магазин идет. Да, там и купит. Ароматных зеленых яблок, как раз их сезон начался.

Уже в магазине обнаружилось, что Парра все же стал отцом – просто так молочные смеси не покупают. А еще малыш Парры болен – серьезно болен, иначе эта Сэм не крала бы тяжелый антибиотик.

Ворон, стирая память пожилой кассирше и охраннику, возмущенному кражей из аптечного сектора, хрустко укусил за бочок зеленое яблоко, сплевывая сердцевину с крупными семечками. Точно, то, что нужно. Медик, привезшая новую упаковку лекарства взамен украденной, только ошеломленно смотрела на вампира:

– Вам плохо не будет?

Ворон качнул головой:

–