Ник и другие я - Татьяна Лаас

Ей не обязательно видеть, как его будет рвать за углом магазина этим самым яблоком.

Утеса не рвало – у него только дико болела голова. И потому визита Бланки в гримерку он предпочел избежать – зашел в душ, смывая чужие запахи. Бланку закрытая дверь душевой не остановила. Она дернула её на себя, ломая замок, и оперлась на дверной проем, рассматривая голого Утеса под струями воды, исходящими паром.

Он обернулся к ней:

– Присоединишься?

Она присоединяться не захотела, несмотря на неприкрытое неудовлетворенное желание Рика. Утесом его прозвали злые языки не зря. Правда, кое-кто утверждал, что это все же за боевые навыки. Как же!

Бланка тихо уточнила:

– Это мне за Линелито месть?

Утес, намыливая методично грудь, фыркнул:

– Во-первых, для тебя он Росси.

Бланка снова повторила, в этот раз чуть громче:

– Линелито!

– Росси!

Бланка прищурилась, но промолчала.

– А во-вторых, – продолжил Утес, упираясь руками в стенку душевой кабины, так что мышцы на спине напряглись. – Я предупреждал тебя перед вечеринкой: полезешь к Лину – между нами все кончено. Ты не вняла предупреждению. И между нами все кончено.

– Ты же понимаешь, что, как ирбис, я лучший для Линелито выход.

Он даже обернулся на неё:

– Ты же понимаешь, что это далеко не так. Лин женат, причем счастливо.

– Она человечка!

Утес вздохнул, наливая шампунь себе на ладонь, и поправил:

– Она не человечка. – Кем была Ник на самом деле, говорить он не собирался. – Она человеческая девушка.

– Как ни назови – нам она не чета. Лин оборотень, ему выбирать пару между своих.

– Ты – не своя. И Лин однолюб.

Бланка пожала плечами:

– Значит, я, как представитель моногамного вида, ему подойду идеально.

– Ирбисы не моногамы. – Утес нахлебался воды, пока смывал шампунь с волос и принялся отплевываться.

– Я могу быть верной. Это ты, Рик, так этого и не понял. Не моя вина.

Утес выключил воду:

– Бланка, отстань от Лина, а? Хочешь, поженимся – только не лезь к Лину.

Она подала ему полотенце и пошла собирать его одежду, все же это был её Рик:

– Как мелодраматично, но уже поздно. Эта человечка всем доказала, что Лин альфа, и сейчас на первого среди лигров, второго среди тигров и, быть, может, первого среди львов, началась охота. И я лучший выход для Лина. Его же человечка только после родов, ей месяц, если не меньше, не до мужа будет, а вы, альфа-самцы, даже день без секса не можете.

Утес буркнул, натягивая белье:

– Еще как можем. Это я просто праздновал свободу от тебя. И, Бланка, предупреждаю, как друг… Не лезь к Лину. Ник от тебя даже костей не оставит.

– Пригласи его в гости, а? Ты, я, Лин… Ты же об этом мечтал?

Он тихо выругался себе под нос и, опустив голову вниз, принялся надевать джинсы:

– Я мечтал немного о другом. Ты, я и еще одна девушка.

– Фрррр… Можно подумать, это что-то меняет.

– Не вешайся на Лина и не лезь к нему. И поблагодари Жердя, что он еще не все твои выкрутасы показывал Ник.

Бланка кивнула:

– Поблагодарю, только… Лин будет мой, Рик. Это лучше, чем какая-нибудь блудливая тигрица.

– Небеса, когда вы сидели по домам и занимались домашними делами, вы были лучше!

– А это обидно, Рик.

– Бланка, последний раз – не лезь… – он принялся искать свою футболку.

– Человечка ему не пара.

Утес взял со вздохом протянутую Бланкой футболку:

– Ты ошибаешься. В этом плане люди лучше. От них хотя бы не ждешь ударов в спину.

– Ну-ну… Сходи к своей Джил… Тебя такой удар в спину будет ждать – обратно приползешь, Рик. Я серьезно… А еще лучше – не ходи к Джил. Расстанься с ней по интеру – так будет не больно.

– Бланка…

Она поправила его мокрые волосы:

– Дурачок, я же любила тебя когда-то. Я серьезно о твоей Джил. Позвони и расстанься первым. И еще… Может, я и дура… Может, и блудливая кошка, но… Каждый должен жить со своим. Оборотень с оборотнем. Человек с человеком. Вампир с вампиром. Иначе такой кавардак получается… Рик… Я хочу лишь лучшего для своего ребенка. А лучший – твой Росси. И он будет мой. А когда-то меня устраивал и ты. Если бы не блудил налево и направо, наверное, и до сих пор бы устраивал.

Она пошла прочь из гримерки, игнорируя случайно забытое блондинкой из обслуги белье.

– Ну твою же мааааать, а… – выругался Рик и не внял предупреждениям Бланки. Он направился к Джил. Она была единственная, кто принимал его в любом состоянии и настроении, кто никогда не предавал и не осуждал. Она просто была. Она просто грела, а он грелся возле неё.

Вот и этим утром… Она позволила себя обнять, прижаться к её податливому телу и долго-долго мурлыкать, словно он вновь благополучный котенок, у которого есть семья.

– Джииииил…

– И тебе доброе утро, котяра! – она потрепала его за волосы, отступая в сторону. – Завтракать будешь?

Он потянул её от входной двери в сторону спальни – ему было отчаянно хреново:

– Если только тобой…

Она не пошла за ним. Её ладонь выскользнула из его пальцев:

– Ты знаешь, который час?

– Неа, – признался Рик, еще не успевший прийти в себя после выходок Бланки этой ночью. Надо же… Друга… Лина решила увести из семьи и ни грамма не раскаивалась. Рику было стыдно за поведение Бланки перед Лином. Хорошо еще, что Ник ничего не знала, лежа в больнице. И не узнает, Рик постарается позаботиться об этом.

Джил улыбнулась – Рик вне службы бывал таким безалаберным:

– Времени только позавтракать, причем тебе явно парацетамолом и отрезвином и на службу. Будешь кофе с бейглом? – тут же нелогично предложила сама.

– Буду, – вздохнул Рик и послушно пошел за Джил на крохотную кухню, в конце концов ночка у него была та еще. А с Джил он наверстает вечером, когда ничто не будет мешать. Цветы, какой-нибудь приятный подарок – он давно ей ничего не дарил, и море, море любви