Право первой ночи для генерала драконов - Екатерина Владимировна Скибинских

академию магии, куда тот так стремился. Их дороги разойдутся навсегда. Остается

надеяться, что у парня все сложится так, как он того заслуживает, и эта шельма не влипнет

ни в какие неприятности.

На этой мысли дракон едва слышно хмыкнул про себя. Лан — и не влипнет?

Покачав головой, Дрейк взглянул на дорогу, ведущую к главным воротам города.

Можно было прямо сейчас выйти, обратиться в дракона и отправиться на свои родные

земли. Позже магпочтой передать распоряжение, куда выслать его вещи, оставленные в

таверне.

Но вместо этого он развернулся и пошел прямиком туда, решив сказать это лично...

Конечно же, Лану. Оправдывая такое свое решение тем, что мальчишке он доверяет, как

никому другому из людей, так зачем позволять кому-то копаться в его вещах, если можно

сейчас все ему и объяснить?

Он остановился перед дверью Лана и постучал. За дверью раздался шорох, означающий, что Лан действительно там. Следом донесся его заспанный голос:

— Кто там в такую рань? Уже встаю...

—Я.

— Дракон? — удивленно выдохнул парень. — В смысле, драконшество... тьфу!

Сейчас, одеваюсь!

Дрейк негромко хмыкнул. В общем-то, ему незачем вынуждать парня встречать его при

полном параде. Даст указания и сразу уйдет. А парнишка может себе дрыхнуть дальше, учитывая, что все остальные работники таверны тоже еще спят. По крайней мере, мужчина не увидел никого ни в зале, ни в кухне. Да и сама таверна заперта еще, благо для

мага это не проблема.

Так что и сейчас Дрейк толкнул дверь в комнату Лана, мягко используя магию.

Замок щелкнул, открывая ему доступ.

— Куда? Нет! — как-то чересчур тонко вскрикнул Лан, застывший посреди комнаты со

штанами в руках.

— Чего я там не видел... — фыркнул Дрейк и осекся. Ибо чего-то он все же не видел...

Дрейк замер на пороге, да и весь мир словно остановился. Взгляд дракона скользил по

тонким щиколоткам, округлым женственным бедрам, едва прикрытым рубашкой...

Подозрительно знакомой рубашкой со споротой вышивкой, в которой Лан буквально

тонул! Сквозь распахнутый широкий ворот виднелись остро очерченные ключицы, которые Дрейк замечал и раньше, но теперь взгляду открывалось немного больше, благодаря не застегнутым двум верхним пуговицам!

— Лан... Ты девушка? — непослушными губами выдохнул дракон очевидное, чего

почему-то никто так долго не замечал. Остановился взглядом на таких знакомых глазах, в

которых сейчас вместо насмешки и дерзости сквозил страх. Отстраненно отметил, что

веснушки куда-то исчезли, да и кожа стала бледнее. Драконья сущность довольно

заурчала внутри, пока Лан, оказавшийся, похоже, Ланой, поспешно натягивал штаны.

Ткань рубашки приподнялась чуть выше, и все мысли Дрейка окончательно вымело из

головы, а его взгляд прикипел к мелькнувшему на бедре девушки знаку истинной пары...

Его истинной пары!

Каждое подозрение, мелькавшее в его голове за прошедшие дни, наконец-то сложилось

в отчетливую картину, будто осколки стекла выстроились в цельный образ.

— Лан... Эланира?! — взревел дракон, выплескивая ошеломление и бурлящий гнев. И в

повисшей на миг тишине прозвучал тоскливый голос девушки:

— Ну твою ж ма-ать...

Эпилог

Две недели спустя...

Колеса телеги скрипели и подрагивали на ухабах, заставляя ее жалобно подскакивать.

Перед ней мерно переставляла копыта тощая кляча, медленно, словно с натугой, тащившаяся вперед по дороге. Ее голова, понуро опущенная, отражала усталость и

отсутствие каких-либо желаний. Впрочем, иногда животное с удивлением косилось на

шагавшего рядом породистого рысака. Черный, статный, он двигался легко, элегантно

выгибая шею, его темная кожа блестела под утренним солнцем, словно полированная, а

грива аккуратно лежала на боку — выдавая хозяина, знавшего толк в уходе за своим

скакуном.

На спине рысака сидел молодой, богато одетый мужчина, его осанка была выверена до

идеала, свидетельствуя о его аристократизме. Он смотрел прямо перед собой, но

внимательно слушал ехавшего на телеге простого сельского деда.

Тот на радостях вещал обо всем, что знал и не знал, вплетая в свой поток слов новости

деревни, досужие сплетни и собственные догадки.

— Ох, мне в жизни никто не поверит, что самый настоящий господин вон рядом едет и

болтает со мной как с равным! — гордо сказал дед, покосившись на аристократа с робкой

улыбкой.

Мужчина неопределенно пожал плечами и ответил спокойно:

— Статус не определяет, кто мы есть. Почему бы не скоротать путь за беседой?

Дед обрадовался, глаза его заблестели, и он с воодушевлением продолжил свои

нескончаемые рассказы. О нежити, которая недавно пробегала мимо их полей; о капусте, которая нынче уродилась богатая, как никогда; о ярмарке, где сосед выторговал себе

нового козла почти за бесценок.

Постепенно дед перешел к более личным историям. Вдруг, словно вспомнив что-то

важное, он бросил взгляд на аристократа и спросил:

— А вы, случаем, не маг?

Тот кивнул небрежно, подтверждая догадку старика. Но дед засиял еще больше и, приободрившись, неожиданно заговорил о соседском парнишке, которого мать нагуляла

от кого-то знатного. Сама она умерла в родах, оставив сына сиротой. Но к всеобщему

удивлению, пять лет назад в парне проснулся магический дар, после чего в их деревне

появился какой-то знатный господин и забрал парня, пообещав ему лучшую жизнь и

великое будущее.

— Вот с тех пор мое сердце и не на месте. Все думаю о его судьбе. Может, вы встречали

нашего Эрика в этой вашей академии магии? — добавил старик непривычно робким

тоном.

Аристократ выслушал историю с интересом, его взгляд стал цепче, лицо чуть оживилось.

— Я как раз вскоре планирую посетить академию, — ответил он задумчиво. —Расскажите-ка, что еще знаете о мальчишке и его матери.

Дед, воодушевившись от внимания к его словам, развернулся всем корпусом, притормозил клячу и принялся сыпать подробностями, бурно жестикулируя. Он поведал

аристократу, что мать мальчика на самом деле носила двойню. Ему об этом сказала его

бабка, а ей, в свою очередь, шепнула по секрету мать этой девушки, забеременевшей до

брака. Мол, дочка и без того была непутевая, принесла вот в подоле, да не одного, а

двоих. И как теперь им выжить, прокормить всех? Но второй ребенок, девочка, родился

мертвым. Мать тоже не пережила родов. Осталась бабка с внуком на руках одна.

— Да только вот, — дед наклонился к господину, понизив голос, — почему это тогда наша

повитуха вдруг через пару недель после смерти Эланки взяла да и уехала?

Да еще народ о ней судачил, что она пустоцвет, сама родить не может. А