Рыжая проказница - Линси Сэндс

— Это ты приготовила? — спросила она у Лили.

Та кивнула, казалось, она с трудом сдерживает свои чувства.

— Попробуйте, — потребовал Лэдди. — Они просто тают во рту и такие вкусные. Лили пришлось защищать свое печенье, не то мы бы все съели.

— Вот как? — весело осведомилась Эверилл и взяла с тарелки теплое печенье.

— Ага. Когда мужчины увидят их, они все подберут в два счета. Так что вы лучше ешьте, пока еще что-то осталось.

Эверилл улыбнулась, откусила кусочек и покачала головой. Печенье действительно таяло во рту. Она медленно жевала, вздыхая от удовольствия, потом проглотила и с восторгом посмотрела на Лили:

— Ты просто богиня в отношении печенья, Лили. Никогда не ела ничего подобного. Ты явно унаследовала от своей матушки склонность к стряпне, потому что печенье это просто замечательное. Даже тетка Дьявола из Доннехэда не печет ничего подобного, а ведь она славится своей стряпней.

— Правда? — пискнула Лили; на ее лице от такой похвалы выразились одновременно ужас и удовольствие, и Эверилл вдруг увидела, что девушка очень хорошенькая, когда она не выглядит грустной, несчастной и бледной.

— Конечно, правда.

— Спасибо вам, миледи. — Лили усмехнулась от радости и удовольствия, а потом спросила: — А как вы думаете, может, я еще приготовлю?

— Ну конечно, приготовь. Потому что я боюсь, что Лэдди прав — мужчины действительно все съедят подчистую.

Лили кивнула, просияв, присела в реверансе, а потом бросилась обратно на кухню: ей не терпелось сейчас же приступить к делу.

— Спасибо, миледи, — сказала Мораг, с ласковой улыбкой посмотрев вслед убегающей дочери. — Вы так обрадовали ее вашей похвалой.

— Я всего лишь сказала правду. Вы с ней обе превосходные кухарки, Мораг. Я очень рада, что могу поручить вам приготовление еды, а не ждать, пока Эйдан найдет бывшего повара и вернет его в Стюарт — если только вы с ней этого хотите.

— Это вы серьезно? — удивилась Мораг.

— Совершенно серьезно.

Служанка замерла, окинув взглядом большой холл. Люди Уилла накануне убрали камыши, отчего воздух стал чище, но грязь на полу стала еще заметнее.

— Я бы хотела, — сказала Мораг с легким вздохом. — И я знаю, что Лили тоже, но мне сдается, вам сейчас больше нужна служанка по дому, чем кухарка, миледи.

Бесс подошла, села рядом с Эверилл и предложила:

— Может, вы съездите в деревню и сообщите, что теперь здесь хозяин ваш муж и что вы предлагаете прислуге вернуться обратно?

Услышав это, Эверилл удивленно спросила:

— Хочешь сказать, что все люди, сбежавшие из замка, живут в деревне?

— Нет, но Энни говорит, что хозяин трактира передаст это сообщение по всей округе.

— Но вернутся ли люди? — усомнилась Эверилл.

— Вернутся, — сказала Энни, усаживаясь по другую сторону от Лэдди. — Они же Стюарты, а Стюарты предпочитают жить в Стюарте. Все, кроме повара, — с гримасой сказала она. — Он француз и очень кичится этим. Бывало, когда леди Мерри и ее мать рядом, он все время улыбается да вздыхает, но едва они отойдут, так что его не слышно станет, начинает хитрить да злобствовать — никого не пропустит.

— Значит, мне придется заехать в деревню, когда Уилл повезет меня, — решила Эверилл.

— А куда это ваш брат хочет нас везти? — немедленно спросил Лэдди, и Эверилл улыбнулась, посмотрев в его решительное лицо.

— У меня кончилось одно лекарство, и брат собирает людей для охраны, чтобы поехать со мной поискать нужную траву. Я хочу сказать, что он везет нас поискать ее, — быстро поправилась она.

Мальчик перестал хмуриться и кивнул:

— Правильно. Надо, чтобы у вас все лекарства были под рукой, раз лэрда то и дело ранят.

— Вот именно, — сухо сказала Эверилл.

— А сколько людей поедет? — спросила Энни с задумчивым видом.

— Кажется, он сказал, что хочет взять с собой три дюжины воинов. А почему ты спрашиваешь, Энни?

— Да ведь три дюжины — это очень много, миледи. Они могли бы быстренько нарезать и привезти много свежего камыша, — пояснила служанка.

— Да, если миледи сумеет заставить их это сделать, — сказала Мораг. — Они так ворчали, когда их попросили убрать старый камыш, и я думаю, им не по нраву придется собирать новый на замену.

— К тому же нужно прежде вымыть пол, а потом уже стелить свежий камыш, — заметила Бесс.

— Мы втроем можем это сделать, — сказала Энни и пожала плечами. — Никому еще не пошло во вред немного тяжелой работы. Мы могли бы по крайней мере начать, и если госпожа и вправду задержится, чтобы поговорить с трактирщиком, и вся округа все узнает, к полудню у нас будут помощники. Служанки согласились.

— Итак, — спросила Энни, — вы велите воинам нарезать камыша, иначе они так и будут стоять вокруг вас с важным видом?

— Велю, — успокоила ее Эверилл, но подумала, что поступит лучше.

Если они берут с собой всего три дюжины, большинство воинов останется в замке и будет слоняться по двору весь день, ничего не делая. Им не повредит, если они отскребут присохшую к полу грязь, так что женщинам останется только вымыть каменный пол. Она решила поговорить с Укллом.

Женщины встали и ушли на кухню, оставив ее с Лэдди.

Бросив взгляд на мальчика, Эверилл заметила, с каким выражением он смотрит на лежащее перед ним печенье. Она взяло одно печенье себе, а тарелку с остальными пододвинула к мальчику:

— Подкрепись. Тебе понадобятся силы, если ты собираешься срезать камыш.

— Кто, я? — удивился Лэдди.

— Нуда. Нельзя же заставлять других делать то, что мы сами делать не хотим? — вполне резонно сказала Эверилл.

Он подумал, а потом спросил:

— Это значит, что нам придется чистить и большой холл, когда мы вернемся обратно?

Эверилл покачала головой. Она не сомневалась, что и воины, и служанки справятся с этим делом без них.

Уилл быстро собрал воинов, которые должны были сопровождать их. Эверилл и Лэдди уже ждали их, стоя на верху лестницы. Рядом с ними стояли две лошади с пони, а также три дюжины верховых. Но улыбка Уилла исчезла, когда сестра попросила его велеть своим воинам помочь с уборкой большого холла.

— Ладно, — тяжело вздохнул он.

— Я все понимаю, — с сочувствием сказала Эверилл. — Но это нужно сделать, а нам сейчас страшно не хватает прислуги. Если бы они могли помочь…

— Ладно, — оборвал он сестру и помог ей сесть в седло. — Я поговорю с военачальником.

— Спасибо, — улыбнулась брату Эверилл.

Потом она посмотрела на Лэдди — мальчик в нерешительности стоял рядом с ее кобылкой и смотрел на пони. На лице его читалось одновременно страстное желание и ужас. Эверилл поняла, что он, наверное, никогда не ездил верхом. Вряд ли он вообще выходил из главного дома, разве что проделывал короткие вылазки на двор замка, и хотя он и был сыном Броди, пока они не приехали в Стюарт, с ним обращались как с сыном служанки. Она не знала, о чем думает ее брат, — быть может, о том, что эта короткая вылазка к реке даст возможность научить мальчика ездить верхом, или, быть может, поскольку сам Уилл научился ездить верхом как раз в возрасте Лэдди, он, не думая, решил, что мальчик уже знает, как это делается; как бы то ни было, она не собиралась заставлять мальчика садиться на пони, поскольку у него был крайне испуганный вид.