Тайна античных свитков - Айрис Джоансен

Юноша ругнулся и поднялся:

— Еще раз.

— У тебя нет времени чему-то научиться, — угрюмо проворчал Макдаф. — Максимум — это падать так, чтобы ничего не сломать. Но жизнь ты себе этим не спасешь.

— Еще раз! — повторил Марио и кинулся на наставника.

Макдаф перебросил его через бедро и оседлал.

— Брось! На это уйдут месяцы. Лучше положись на пистолет.

— Но я же учусь! — возразил Марио. — С каждым падением у меня появляются новые навыки. Еще!

Макдаф снова выругался.

— Он рассержен. — Джейн повернула голову и увидела Джока. Паренек, нахмурившись, наблюдал за происходящим. — Он может поранить хозяина.

— Марио? Вряд ли. — Джейн смотрела, как Макдаф ослабил хватку и Марио резво вскочил на ноги. — Меня как раз не Макдаф беспокоит. Вот Марио действительно может что-нибудь себе повредить. Например…

Она замолчала, видя, как Марио набычил голову и боднул Макдафа в живот. Тот зарычал, упал на колени и стал хватать ртом воздух.

— Черт побери! Я тебе разве такое показывал? Ты же должен… Нет!

За спиной у Марио оказался Джок и, обхватив его рукой за шею, принялся душить. Он был так проворен, что Джейн и охнуть не успела.

— Джок, перестань. Отпусти его! Тот не двинулся с места.

— Джок!

Парнишка медленно отпустил Марио.

— Зачем ты меня остановил? Он мог сделать тебе больно!

— Он не собирается делать мне больно. Мы просто тренировались. Играли.

— Так не играют. Он пнул тебя в живот. Так можно ребро сломать, и оно войдет в сердце.

— Он такими приемами не владеет. — Макдаф говорил медленно, как с ребенком. — Он ничего не умеет. Вот почему я пытаюсь его научить.

— Зачем?

— Это как понимать? — Марио в недоумении уставился на Джока.

Макдаф пропустил вопрос мимо ушей, он не спускал глаз со своего подопечного.

— Какой-то человек причинил вред его отцу. И теперь он должен уметь себя защитить.

Джок перевел взгляд на Марио.

— Ты хочешь сказать, что он собирается кого-то убить?

— Господи, ну не голыми же руками! Я же говорю: он только хочет научиться обороняться.

Джок насупился:

— Он мог сделать тебе больно! Я его сам всему научу.

— Еще чего! И думать забудь. Говорю тебе: я хоть и не такой мастер, как ты, но за себя постоять умею.

— Я знаю.

— Вот и отправляйся к себе на конюшню. Парнишка покачал головой и направился к валунам на краю стадиона.

— Лучше я здесь посижу и посмотрю.

Макдаф бросил на него раздосадованный взгляд, после чего повернулся к Марио.

— Приходи сегодня в два. Сейчас неудачное время.

Марио поднял с земли рубаху.

— В два. — Он многозначительно взглянул на Джейн. — Чудно. Очень чудно!

Джейн была полностью с ним согласна и так увлеклась сценой, произошедшей между Макдафом и Джо-ком, что о цели своего визита вспомнила лишь после того, как Марио ушел. А она ведь пришла, чтобы с ним поговорить!

— Не помню, чтобы я рассылал приглашения, — проворчал Макдаф, утирая пот. — Ты как здесь оказалась?

— Хотела отговорить Марио от этой безумной затеи.

— Она не была бы такой безумной, если бы не дефицит времени. А так, вполне понятное желание. Месть — вещь объяснимая. — Он посмотрел вслед своему ученику. — И он вполне может кое-чему научиться. Если в живых останется. Последний прием был для меня полной неожиданностью.

— А для меня был полной неожиданностью Джок. — Джейн посмотрела на парня, который совершенно неподвижно сидел в отдалении на валуне. Он заметил ее взгляд и улыбнулся, отчего лицо его будто засветилось. Трудно было поверить, что это тот же человек, который всего пару минут назад источал злобу и агрессию. Джейн через силу улыбнулась в ответ и повернулась к Макдафу. — Он ведь хотел его убить, да?

— Да. — Макдаф натянул через голову свитер. — Это был вопрос нескольких секунд. Джок очень проворен.

Джейн в недоумении покачала головой:

— Никогда бы не поверила, если бы не видела своими глазами. С виду он такой славный!

— Так и есть. Но только когда не надо убивать. Она в ужасе взглянула на него.

— Убивать? Но он всего лишь разозлился, что Марио может причинить вам боль.

Макдаф помолчал, потом ответил:

— Он не был зол. Он был на задании — меня охранял.

— Как это?

— Он считает, что на него возложена миссия по обеспечению моей безопасности. Поначалу я не возражал — боялся, что без мотивации он долго не проживет. Теперь он окреп, и я пытаюсь его от этого отучить. Но пока, честно говоря, у меня не очень получается.

— Не проживет? — переспросила она.

— Он трижды пытался покончить с собой, после того как я забрал его у Рейли. Сукин сын!

Рейли?! Из-за которого, по словам Тревора, они воюют с Грозаком.

— Ты уже слышала про Рейли. — Макдаф прищурил глаза. — Небось Тревор рассказывал?

Джейн кивнула.

— Да, только он не сказал, что у вас с Джоком к Рейли особые счеты.

— Он не знает, что это имеет отношение к Джоку. Знает только, что мне нужен Рейли. — Он взглянул на юношу. — Нужен мертвым.

— Тогда зачем вы мне об этом рассказываете?

— Затем, что Джок тебе симпатизирует, и ты согласилась ему помочь. Я думал, что смогу с ним справиться, но я не всегда рядом, а тебе, чтобы с ним сладить, лишняя информация не повредит. Я не хочу, чтобы ты оставалась в неведении.

— Он… не в себе?

— Не больше, чем был бы любой из нас, выпади нам такие испытания, как ему. От некоторых вещей он просто отгораживается. Иногда впадает в детство. Но я замечаю, что есть прогресс.

— А от чего он отгораживается? Макдаф не сразу ответил:

— По моим сведениям, он убил не меньше двадцати двух человек. А может, и гораздо больше. Это единственное, что он позволяет себе помнить.

— Бог мой!

— Это не его вина, — с ожесточением произнес Макдаф. — Если бы ты знала его в детстве, ты бы поняла. Он всегда был непокорный, дитя природы, но добрее сердца я не знал. Его загубил Рейли. Мерзавец!

— Ему же лет девятнадцать, не больше, — прошептала Джейн.

— Двадцать.

— А как…

— Я же говорю, с ним сладу не было. В пятнадцать лет убежал из дому, хотел мир посмотреть. Уж не знаю, где и как его подобрал Рейли. Знаю только, что не так давно ко мне пришла его мать и попросила выручить ее сына. Он находился в психушке в Денвере, штат Колорадо. Полиция подобрала его на шоссе недалеко от Болдера, он просто брел по дороге. Без документов. От него они ничего не добились. Первое слово он произнес спустя несколько месяцев. А потом попросил бумагу и ручку и сел писать матери. — Макдаф помолчал. — Это было прощальное письмо. Она прибежала ко мне в истерике. Решила, он хочет свести счеты с жизнью.