Ливень в графстве Регенплатц - Вера Анмут

– Не думаю. Иначе ей нечем было бы меня шантажировать.

Женщины продолжали сверху смотреть на тело – одна в угрюмом раздумье, другая в растерянности, со смешанными чувствами испуга и лёгкого шока.

– Какой же глупой оказалась Карен, – вновь произнесла Патриция. – Ей стоило только смириться с моими условиями, и я её оставила бы в живых. Но она зачем-то пошла на меня войной. И проиграла. Ладно, нужно возвращаться к гостям, а то меня скоро начнут искать.

– А как же она? – спросила Ханна, указав кивком головы вниз. – Её могут найти.

– Что с того? – пожала плечами Патриция. – Может, ей самой жизнь надоела?

– В это трудно поверить. Фрау Вольфгарт была слишком увлечённым человеком. А мастер Вольфгарт наверняка потребует выяснения причин смерти его супруги.

– Да, ты права. – Патриция выпрямилась и отвернулась от пропасти. – Надо бы её тело сбросить в колодец, чтоб никто не нашёл. А мужу сказать, будто она куда-то уехала. (А, может, даже и не одна – у нас же гости, среди них много мужчин, причём холостых)… Сейчас льют дожди, зимой выпадет снег и завалит колодец. А к весне тело раскиснет и сгниёт. И пропадёт Карен Вольфгарт бесследно.

– Это вы хорошо придумали, – согласилась Ханна, повернувшись к госпоже.

– Это сделать придётся нам с тобой. Как стемнеет, пройдём к колодцу и сбросим в него тело. Надеюсь, до того времени никто не будет гулять в тех зарослях.

– О, госпожа, позвольте мне выполнить эту работу.

– Тебе? – изумилась Патриция. – Но тебе одной будет тяжело.

– Я буду не одна. Рыцарь Гернот Боргардт, мой жених… (помните его?), желает стать вашим верным слугой. Вот он мне и поможет. Вам рискованно бродить у стен замка. Вдруг увидит кто ненароком, придётся оправдываться. А мне легко будет ответить, что я делала в зарослях наедине с мужчиной.

Патриция довольно улыбнулась. Не каждая госпожа могла похвастать столь преданной служанкой, как Ханна.

– Да, я помню твоего жениха, Ханна, и, увидев на турнире, узнала его. Но можно ли ему доверять? Если мне не изменяет память, он обещал вернуться к тебе через два года, однако прибыл лишь теперь.

– Гернот попал в плен и долго не мог оттуда вырваться. А возвратившись домой, нашёл свои земли разорёнными и имеющими другого хозяина. Так что теперь дом Гернота там, где его примут. Уверяю вас, госпожа, Гернот будет вам так же верен, как и я.

– Что ж, доверюсь тебе. Но знай, если твой друг выдаст меня, я не посмотрю, что он твой жених.

Мастер Вольфгарт долго бродил среди гостей, среди прислуги, спрашивая всех о своей куда-то запропастившейся супруге. Но никто не мог ему подсказать, где она. Когда ж стемнело, Хайнц встревожился не на шутку, он нервничал, праздник его уже не веселил, а даже раздражал. Теперь уже вместе с сыном Хайнц опять и опять обходил комнаты, надеясь найти в одной из них Карен, сызнова спрашивал каждого о жене. И наконец один слуга сказал ему, что видел, как фрау Вольфгарт в компании ландграфини поднималась в северную башню. Хайнц бросился туда, но в башне никого не было, а единственная комната, которую использовали в качестве чулана, была заперта. Тогда Хайнц отправился к самой ландграфине и поинтересовался у неё о своей супруге.

– Да, мы с Карен действительно поднимались в северную башню, – с готовностью ответила Патриция. – Мы были в чулане, где в сундуках хранятся всякие старые вещи. Я ей показала один старинный, но очень красивый наряд. Хотела предложить ей надеть его на завтрашний маскарад. Она сама просила меня подобрать для неё что-нибудь. Потом мы вернулись к гостям, и больше я Карен не видела.

Патриция выразила такую озабоченность и тревогу, что сама лично стала помогать мастеру Вольфгарту в поисках его жены. Она опрашивала слуг, посылала их искать Карен по всему замку, саду и двору. И вот одна из служанок сказала, что слышала от подруг, будто кто-то видел фрау Вольфгарт выезжающей со двора верхом на лошади вместе с каким-то мужчиной. Но когда и кто именно это видел, служанка сказать не могла.

Хайнц, хорошо зная свою супругу, не поверил этому. Не поверил даже и после того, как ещё несколько слуг и служанок повторили эти слухи. Карен не могла вот так вдруг сбежать с другим мужчиной. Она была практичной женщиной, и в ней не достаточно горел огонь страстей, чтобы однажды затмить своим светом её рассудок. Да и просто Карен не умела делать что-либо тайком. С ней наверняка случилось что-то плохое, в этом Хайнц был уверен и просил продолжать поиски в замке. Патриция сопереживала учителю, поддакивала, но в душе испытывала раздражение от его упрямства. Ей вовсе не хотелось, чтобы обнаружили тело Карен.

Естественно, вся эта суета и хлопоты не могли остаться не замеченными ландграфом фон Регентропфом. Узнав суть дела, Генрих лично опросил охрану замка и постовых на башнях, но среди них никто не признал, что видел, как фрау Вольфгарт выезжала за ворота. Эти сведения ещё больше уверили Хайнца, что с его супругой случилось нечто ужасное.

Разговоры о пропавшей женщине стали главными и среди гостей. Они охали, ахали, переживали или осуждали. Некоторые даже присоединились к поискам. Праздник уже давно перестал быть таковым. Музыка смолкла, веселье угасло.

Приближалась ночь. Детей, также стремившихся участвовать в поисках, по указанию ландграфа отправили в их покои. С неохотой им пришлось подчиниться.

Гости и хозяева вскоре тоже устали. Патриции с трудом удалось уговорить мастера Вольфгарта отложить поиски Карен до утра, когда взойдёт солнце. Несчастный мужчина, опираясь на руку сына, побрёл в свои комнаты.

– Карен не могла уехать, не могла, – снова и снова повторял Хайнц. – С ней что-то случилось.

– Завтра мы обязательно найдём матушку, – старался успокоить отца Зигмунд, едва сдерживая слёзы. – Сегодня вам надо выспаться, а завтра с новыми силами мы обыщем весь двор, сад, все строения вокруг замка. Если понадобится, я поеду в Крафтбург и буду искать маму там…

– Ты думаешь, что она действительно могла с кем-то сбежать? – с досадой произнёс Хайнц. – Считаешь свою мать изменницей?

– Нет, отец, что вы! Но может… она была увезена… Может, против воли…

– Всё может быть, – горестно вздохнул Хайнц и после недолгого молчания проговорил. – Мне кажется, Зигмунд, что даже если мы и найдём Карен, она к нам всё равно уже никогда не вернётся.

– Что вы хотите этим сказать, отец? – удивился Зигмунд. – Вы полагаете, что матушка?..

И слово застряло в его горле, не решаясь сойти с языка.

– Да,