Самая темная нота - Нелия Аларкон

— Что заставило твои трусики запутаться?

Я грубо сгибаю наши провода, чтобы они поместились в дорожный чемодан.

— Я провалился на последнем риффе.

Я нервничал, когда рядом со мной стояла Каденс, и мои пальцы не смогли правильно согнуть струны.

Мои братья кивают, потому что знают, как серьезно я отношусь к музыке. Но они не знают, как много из сегодняшней музыки мне понравилось только потому, что там была Каденс со своим дурацким треугольником.

У меня в голове полный бардак, и во всем виновата она.

Когда я увидел, как она выходит из раздевалки в шелковом черном платье, ее рот весь блестит и розовеет...

у меня чуть вены не лопнули.

А потом она обняла меня после сегодняшнего выступления.

Это было просто сжимание, простое и невинное, как ванильный крем, но мои брюки стали такими тесными, что я подумал, что они вот-вот слетят.

Каждый нерв в моем теле ожил от ее прикосновения.

Финн смотрит на меня так, будто знает истинную причину моего беспокойства. Мне нужно, чтобы мои братья убрались с глаз моих долой как можно скорее.

— О, я нашел ее. — Зейн кивает в сторону толпы.

Я почти с нетерпением смотрю вверх. А потом хмурюсь, когда нигде не вижу Каденс.

— Под ней я имею в виду ее горячую лучшую подругу. — Зейн подмигивает мне. — А ты думал, о ком я говорю, Датч?

— Да пошел ты. — Я отталкиваю брата.

Финн почесывает подбородок.

— Кто-нибудь из вас, ребята, чувствует, что мы уже видели ее подругу?

— Кого? Подругу Каденс? — Уточняет Зейн.

Финн кивает.

— Не знаю. — Зейн берет шнур микрофона из моих рук. — Что я точно знаю, так это то, что Датчу не разрешается разбирать наши инструменты сегодня вечером.

— Что? Почему?

— Мы позаботимся об этом.

— Я разберусь.

Я тянусь за музыкальным шнуром.

Зейн блокирует меня.

— Мы потратили безумную сумму на эти провода, а ты неправильно их сгибаешь. Если они перестанут работать в середине сета, я буду винить тебя.

— Пойди и нанеси удар или еще что-нибудь.

Финн хлопает меня по спине и отходит к своему басу, где аккуратно укладывает гитару в чехол.

— Мальчики, вам нужна помощь?

К нам подходит зануда-учитель в очках. Но на самом деле он не смотрит на нас. Его глаза шарят по сторонам, словно он ищет безбилетников.

Я начинаю замечать, как пуста передняя часть сцены. Обычно после выступления к нам подходит много девушек. Судя по тому, что вокруг нас крутятся учителя, я думаю, что отсутствие общения — намеренное.

Я провожу рукой по волосам и снова осматриваю толпу. Темно, и почти невозможно разобрать отдельные лица, но я все равно обнаруживаю Каденс по переливам ее платья.

Черт, я почти всю дорогу до школы пытался не думать о ней в этом платье, но у меня не получилось. И очень сильно.

Все в ней поражало меня.

То, как ее грудь выпирала из платья.

То, как она пожевала свой блестящий рот, когда поняла, куда мы едем.

То, как она продолжала играть со своими серьгами.

Я не должен думать о ней.

Но тут...

Я не знаю. Что-то есть.

Вдалеке Каденс спотыкается, когда на нее набрасывается еще более маленькая девочка. Слишком далеко, чтобы определить, но я предполагаю, что это ее младшая сестра. Другая девочка одета в пышное платье и с большими волосами.

Похоже, Каденс из семьи обнимальщиков.

Зейн обращается ко мне.

— Можешь положить это в грузовик?

— Да. — Я принимаю от него микшер, радуясь предлогу покинуть спортзал.

Когда я возвращаюсь, Каденс стоит ближе к сцене.

И она с каким-то парнем.

Моя рука сворачивается в кулак, когда я вижу, как близко к ней находится другой парень. Она смеется над тем, что он говорит, и ее рука попадает на рукав его пиджака.

Это зрелище приводит меня в ярость.

В своей жизни я испытывал множество темных чувств, но те, что сейчас бушуют во мне, самые пугающие, потому что я не имею на них права. Только не с Каденс.

Я грубо хватаю чехол с гитарой и выхожу на улицу. Ночной ветер ничуть не охлаждает мою ярость. Я перегибаюсь через заднее сиденье, напрягая мышцы плеч и изо всех сил стараясь не шевелиться.

Допустим, я войду и прерву разговор этого парня с Каденс? И что тогда?

Я не хочу ее для себя.

Она не та девушка, о которой я забочусь.

Она — та девушка, которую мне нужно прогнать из Redwood.

Я сжимаю пальцы в кулаки и бьюсь о стул. Меня словно разрывает изнутри.

Связь, которую я чувствую с рыжей, настоящая. Каждый раз, когда мне кажется, что я овладел собой, я слышу ее игру, и она вырывает что-то из самых глубоких, самых темных уголков меня.

Но я не могу притворяться, что Каденс тоже не проникает в мою душу. Даже сейчас мне хочется затащить ее в один из пустых классов. Я бы провел руками по ее телу, по ее изгибам. Я бы глотал ее горловые стоны, чтобы она замолчала и нас не обнаружили сопровождающие.

Потому что, как только я почувствую ее вкус, я точно не остановлюсь ни перед чем, кроме урагана.

Я грубо запустил руки в волосы, тяжело и быстро дыша.

Потребность пульсирует в моих венах.

Я запускаю руку в штаны.

Из меня вырывается протяжный стон. Я похож на измученного душевнобольного.

Приближающиеся шаги предупреждают меня о том, что мои братья идут. Я выпрямляюсь и хмуро смотрю на них.

Зейн несет барабанную установку в мягком футляре. В школе выдали полностью укомплектованную барабанную установку, но мой близнец никогда не играет без своей собственной ударной установки.

— Ты готов отправиться в путь? — Спрашивает Зейн.

Я оглядываюсь на него. — А где Каденс?

— Она осталась. — Говорит Финн.

Мои ноздри вспыхивают.

— Кто отвезет ее домой?

Я представляю, как тот парень предлагает ее подвезти, протягивает руку через рычаг переключения передач, кладет ладонь ей на бедро, и мой пыл резко возрастает.

— Почему тебя это волнует? — Бросает вызов Зейн.

Я смотрю на него сверху вниз. — Меня нет.

— Тогда давай отправимся в путь. Нам незачем здесь задерживаться. — Зейн весело ухмыляется через плечо. — Администрация хочет, чтобы мы быстрее уехали. Они думают, что мы попадемся на приманку.

Мои ноги