Среди гроз и теней - Анна Бруша

– Простите за вторжение, советник, но мы бы хотели увидеть вашу наложницу, – сказал маг.

Если учесть, что я была в комнате, то заявление прозвучало несколько глупо.

– И зачем же вы хотите ее увидеть? – с интересом спросил Йотун, метнув на меня внимательный взгляд.

Он указал на кресло напротив, и Маг тяжело опустился в него.

– Дело весьма деликатное. Моя нойё, которую я приютил из жалости, сбежала.

«Нойё» – странное слово, означающее «удовольствие», причем не слишком значительное. Удовольствие, к которому относятся с пренебрежением. В человеческом не нашлось подходящего слова, которое бы отражало суть полностью.

Я бы усмехнулась: уж больно забавно выглядел Маг со скорбной миной, развалившийся в кресле и рассуждающий о «сбежавшем удовольствии», если бы все не было бы так серьезно.

Речь, конечно же, шла о Тиссе.

– Эта проклятая девка оказалась ведьмой, – последнее слово он со злостью выплюнул. – Околдовала моего племянника, украла драгоценности и деньги. Неблагодарная тварь.

Я бросила краткий взгляд на Горма – предполагаемую жертву вредоносного колдовства. У этого мужчины не было чести. Значит, свою похоть он объяснил заклятием, наложенным хрупкой Тиссой.

– Мы уже говорили с Надзирателями. Они должны проверить наставницу Атали. Не выращивает ли она за закрытыми дверями ведьм. Чему учит? – Маг скривил губы в презрительной улыбке.

Гитте появилась, как всегда, бесшумно и подала незваным гостям напитки. Она расставила бокалы на столике и встала рядом со мной, как будто ожидая дальнейших указаний, на самом деле слушая беседу.

Но мужчины не обращали на нас особенного внимания. Маг продолжал жаловаться Йотуну:

– Сначала я думал, что Тисса порочна в силу своего низкого происхождения и по недосмотру наставницы, надеясь, что строгость и наставления могут направить ее на путь истинный. Оказалось же все гораздо хуже… Ведьмовство. Недопустимая магия! Все это требует тщательнейшего разбирательства.

– Но вы же не думаете, что сами попали под действие ее колдовства? – с заботой в голосе спросил Йотун.

Выглядело так, как будто он и правда допускал такую возможность.

– Нет, не думаю. Но кто знает, кто знает, на что эта бестия была способна.

– А с самой наставницей Атали вы уже говорили?

– Утверждает, что ничего не знает. Но Надзиратели выведут ее на чистую воду. Разворошат гнездо мерзости.

Я старалась ни взглядом, ни жестом не выдать своего волнения, думала о том, как бы предупредить Атали о нависшей опасности.

Маг отпил из бокала и сообщил.

– Мы бы хотели узнать, знает ли ваша наложница что-то о побеге нойё Тиссы?

Йотун побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Но почему вообще возникла мысль поговорить с яло эманта Мальтой? Если дело в том, что у них была одна наставница…

– Нет, советник, – перебил Маг. – Они с Тиссой переписывались!

В подтверждении своих слов он достал несколько сложенных листов бумаги и торжественно вручил их Йотуну.

– И что же, им удалось обмениваться письмами без вашего ведома? – спросил Йотун, пробегая глазами по строчкам.

Радость Мага несколько поутихла:

– Разумеется, нет. Я читал как письма, так и ответы. Они переписывались о поэзии.

Йотун понимающе кивнул.

– В этих текстах я не вижу ничего предосудительного, разве что можно заподозрить наложницу в излишнем рвении порадовать своего покровителя.

– Вы знали об их переписке? – спросил Маг.

– Нет, – тут Йотун бросил многозначительный взгляд на меня. – Не знал.

– Сам факт, что яло эманта писала нойё…

– Говорит о том, что она не слишком хорошо осведомлена о положении вещей. Учитывая, что они с Тиссой провели в Доме какое-то время вместе… нет, думаю, все вполне объяснимо. Что ж, благодарю за то, что рассказали мне о поведении моей яло эманта, мне стоит самому объяснить Мальте, с кем стоит поддерживать общение, а с кем избегать.

Еще один весьма красноречивый взгляд в мою сторону.

Маг важно кивнул.

– Как бы их ни тренировали наставницы, все равно труд по воспитанию женщины ложится на покровителя.

Йотун склонил голову, весь его вид говорил о том, какая же тяжелая ноша – «воспитание» и сколько трудов требует.

– И все же, что удалось выяснить о побеге? – спросил он.

Маг вздохнул:

– Пока немного. Ищейкам удалось найти украшения, которые были похищены. Они оказались у бедняков в мерзком квартале. После хорошенькой порки те сознались, что нашли вещи на берегу городского пруда.

– О, – многозначительно сказал Йотун. – Но как же нойё удалось покинуть поместье?

Я ждала, как же они выкрутятся.

– Она украла ключи и выбралась незамеченной.

Поразительная краткость в описании события.

– Могу заверить, что сюда она не приходила, – сказал Йотун.

Маг скрипнул зубами, на лице его мелькнула ничем не прикрытая злоба.

– Побег произошел, когда я отлучался, чтобы встретить короля. Уже девять ночей, как…

– Мальта, – Йотун взглянул прямо на меня. – Тебе известно, где находится нойё Тисса?

– Нет, – ответила я.

И даже лгать не пришлось. Я понятия не имела, где она. И даже если бы я призвала видение, то определить в тумане точное место никак бы не удалось.

– Она что-то писала тебе о своем желании совершить побег? – Йотун задал следующий вопрос.

– Нет. Никогда.

Маг заерзал в кресле.

– Она приходила к тебе? – спросил он. – Ты что-то знаешь?

– Нет, нет, – я мотнула головой и опустила взгляд. – Я ничего не знаю.

Неожиданно в комнату вошла ключница.

– Что тебе нужно, Аян? – почти прорычал Йотун.

– Если мне будет позволено сказать, хозяин. Я все время в доме и могу заверить, что никакие недостойные тролльчанки никогда не посещали яло эманту Мальту. Да я бы и не допустила такого, чтобы этот порог переступила какая-то… какая-то беглянка нойё.

В комнате повисла тишина.

Я поразилась этому внезапному, но спасительному вмешательству.

– Она могла явиться под покровом ночи, – подал голос Горм.

– Я чутко сплю, – с достоинством сообщила Аян. – И непременно бы проснулась, если бы кто-то попытался проникнуть в дом. И яло эманта Мальта не отличается… способностью тихо себя вести… Дом советника – это благопристойное место, несмотря на наличие человека.

– Спасибо, Аян, можешь вернуться к себе. Никто в тебе сомневается, – сказал Йотун.

Ключница поклонилась.

– Прошу простить, что позволила себе дерзость, – сказала она и степенно удалилась.

– И все же позвольте мне допросить яло эманта, советник? – попросил Маг. – Уверен, она что-то скрывает.

Его взгляд цепко ощупал мою фигуру, задержался на лице.

– Я сам поговорю с ней. – сказал Йотун. – Иди к себе, Мальта.

По лицу Йотуна нельзя было ничего угадать. О моем существовании временно забыли: мужчины вернулись к непринужденной беседе.

Йотун поинтересовался у Мага, собирается ли тот взять себе наложницу,