Самая рыжая в Академии драконов - Марина Ефиминюк

— Он сейчас замолкнет, — с мрачной миной бросил Даррел. — Не надо.

Выразительно постучав пальцем по символу на руке, я взяла «дракос» и открыла крышку. На зеркале высвечивалось имя «Элайджа». Старший брат Рэдвина, когда-то пострадавший от нападения нежити.

— Здравствуйте! — бодренько поздоровалась со звонящим.

— Кто это? — прозвучал удивленный мужской голос.

— Меня зовут Катарина. — заявила я. — Не пугайтесь! Я нашла этот связеон возле столовой, но не знаю, кому вернуть. Думала отдать на стойку раздачи. Не скажете, кто владелец? Вокруг никто не знает.

— Рэдвин Даррел, — в голосе мужчины звучало непритворное недоумение.

— А на каком факультете он учится? — уточнила я. — Он студент?

— Боевой факультет, пятый курс, — сдержанно подсказали мне.

— Ох, отлично! — Я прижала руку к сердцу, словно собеседник мог меня видеть. — Отнесу связеон в деканат к боевикам. Наберите завтра, он наверняка успеет забрать.

Закрыв крышку, я закончила вызов и протянула «дракос» Рэдвину. Символ у меня на руке погас — второе желание в моем «графике дежурства» было выполнено.

— До завтра ты полностью свободен, — прокомментировала я.

— Спасибо, Кат-Кат, — пробормотал он, забирая артефакт. — Кто был?

— Какой-то Элайджа. — Я сделала вид, словно ничего не знаю об его семье.

— Тогда отнеси «дракос» в деканат, — заключил Рэдвин. — Брат знаком с деканом Бенедиктом и наверняка захочет с ним связаться. Придется поддерживать легенду.

Перед отъездом мы подкупом из кофе в съедобном стаканчике уговорили Оливию занести связеон в деканат боевиков. Вчера я так громко скандалила с лекарями, заставляя их тащить Даррела на носилках в лазарет, что весь архипелаг слышал. Глупо получится, если я сделаю вид, что не в курсе, кто он такой.

— Не знаю, что у вас происходит, но, пожалуй, одним кофе вы не отделаетесь, — насмешливо протянула подруга, забирая «дракос». — Неделю будете покупать.

— Как пожелаешь, Хатченсон, — с улыбкой согласился Рэдвин, и они внезапно ударили по рукам, как старые приятели.

На мосту, ведущему к академическому порталу, он наконец поинтересовался, куда мы с такой энергией и абсолютно пустыми рюкзаками направляемся. С энтузиазмом я рассказала, что знаю замечательное местечко возле реки Дикой, где горный поток уже теряет ярость, образуя почти тихую заводь, и открывается чудесный вид на низенькие лесистые горы. Главное, народу там совсем мало даже в выходные, и никто не помешает Даррелу обернуться, чтобы полетать под звездами.

— Добираться, правда, придется пару часов… — призналась я, аккуратно перешагивая глубокую трещину под ногами.

В нашем случае, выяснилось, что парой часов обойтись не удастся. Дилижанс, следующий в нужную сторону, отправлялся только после полудня. Я решила быть щедрой и выяснила в кассе, сколько стоит заказать до места самоходный экипаж… Щедрость тут же дала трещину, как покрытие каменного моста в академии, зато пробудилась жадность здорового человека, отказывающего отдавать месячную стипендию за поездку. Нам еще обратно возвращаться, а самоходка стоила дороже, чем крыло дракона!

Билеты я купила в общую карету и, прихватив листовку с расписанием обратных рейсов, вернулась к Даррелу.

— Идем за палаткой! — вытащив из рюкзака ручку и блокнот со списком, объявила я. — Возьмем напрокат. Еще надо готовую еду купить, воду, пугалки для комаров. Плед взяла…

Я вычеркнула строчку «одеяло» и заметила, что Рэдвин наблюдает за мной с ироничной улыбочкой.

— Говори, Винни, — скомандовала я. — Вижу, что очень хочется. Сегодня мы выполняем все твои заветные желания.

— Готовая еда? — протянул он. — Я рассчитывал на похлебку на костре.

— Все желания, кроме этого. Мы не имеем права рисковать здоровьем и есть мою стряпню. Не перед дипломом. Противоядие в список нужных вещей я не внесла, — совершенно серьезно ответила я и продемонстрировала пресловутый список. Внизу еще, правда, было нарисовано красное сердечко. Понятия не имею, зачем нацарапала это художество, но его пришлось закрыть пальцем.

— Нет, ну, со списком мы точно не пропадем, — смеясь, подколол Рэдвин.

— Не надо издеваться! — фыркнула я. — Ты просто не представляешь, как списки облегчают жизнь. Попробуй хоть раз, и жизнь перестанет быть прежней!

— У тебя так и вышло? — продолжал смеяться тот. — Ты один раз попробовала и больше не можешь остановиться. Распланировала всю жизнь?

— Да, — ни капли не обидевшись, согласилась я. — Все шло по плану, а потом я познакомилась с тобой. Мне как-то сказали, что есть друзья для души, а есть — для кармы. Ты — второе.

— Знаешь, Кат-Кат, — Рэдвин тепло улыбнулся, — я рад подправить тебе карму.

— Ты хотел сказать: подпортить, — наигранно проворчала я и двинула к выходу из междугороднего вокзала. — Пойдем, а то не успеем вернуться к отходу дилижанса, и действительно придется брать самоходку.

— А что нам сейчас помешало? — не понял он.

— Размер моей стипендии, Винни! — отозвалась я.

Наверное, предложи он оплатить самоходный экипаж и с ветерком домчаться до места, не дожидаясь регулярного рейса, я бы согласилась, но почувствовала себя крайне неловко. Рэдвин не сказал ни слова, а просто нагнал меня и придержал дверь.

В то, что палатку можно взять напрокат, он не верил ровно до того момента, пока мы не вошли в прокатное хранилище, ужасно похожее на лавку старьевщика. На длинных деревянных стеллажах можно было отыскать любые мелочи. Возле стены стояли вешалки с маскарадными костюмами.

Хозяин проката, деловитый лепрекон, одетый в традиционный костюм — зеленый бархатный камзол, широкие штаны и полосатые гольфы, — на просьбу найти в его «пещере сокровищ» походную палатку некоторое время рассматривал нас сквозь стеклышки очков, повисших на кончике крючковатого носа. Седые волосы у него при этом торчали в разные стороны, а лысина отражала свет магических ламп. Прокат размещался в подвальном помещении, и естественного освещения здесь не хватало.

— Вспомнил! — наконец заявил он.

— Нас? — с сомнением уточнил Даррел.

— Где лодка лежит!

— Господин, нам не нужна лодка! — Я испуганно помахала руками. — Нам нужна палатка! Слышите?

— Да слышу, слышу, — проворчал тот себе под нос, выбираясь из-за массивного стола с потертым зеленым сукном. — Не глухой ведь. Одно ухо отлично слышит!

Переваливаясь с ноги на ногу, лепрекон шустро зашагал по длинному проходу. Мы засеменили следом.

— Вот здесь, молодые люди!