Хозяйка яблоневого сада, или Не подавитесь, милорд! - Ирина Валерьевна Андреева

– А я лошадку! – подхватил Эван.

Хитренькие детки, бросив на меня многозначительные взгляды, под предлогом поиска любимых игрушек, быстренько поднялись наверх, оставив меня наедине с Марком.

Даже Лапушок, который как обычно, висел в своём любимом углу в прихожей (возле портрета тётушки), сделал вид, что спит. Но я-то видела, как он немного приоткрыл глаз и навострил ушки, внимательно следя за происходящим.

Предчувствуя серьезный разговор, мои щёки запылали. Или это присутствие Марка так на меня повлияло. Я даже не смогла сдвинуться с места.

Он подошёл ко мне и замер, не сводя с меня глаз.

– Ты пришёл… – начала я, но запнулась под взглядом ласковых синих глаз, смотревших на меня так, как никогда не смотрел ни один мужчина.

– … Чтобы ещё раз сделать тебе предложение, – закончил за меня Марк. В его голосе слышалась странная смесь решимости и надежды. Он опустился передо мной на одно колено, потянулся за кольцом, но я остановила его, коснувшись плеча.

В этот миг будто тысячи иголочек разлились по телу, приятно покалывая кожу.

Пребывая в шоке, я смотрела на Марка и молчала. Зато в тишине услышала тихие шаги… Краем глаза заметила, как дети с лестницы второго этажа украдкой подглядывают за нами, затаив дыхание.

– У тех, кто любит подслушивать, вырастают большие уши! – громко произнесла я, слегка повернувшись к ним.

Любопытные детские личики тут же исчезли. Хотя, уверена, они всё ещё подслушивали.

– Тебя это тоже касается, – бросила я в сторону Лапушка, который до сих пор делал вид, что спит.

Лапушок, нехотя открыв глаза, отцепился от потолка и тоже улетел на второй этаж.

Вот так-то лучше. Теперь мы точно остались вдвоём и можем поговорить начистоту. Марк снова стоял рядом и ждал ответа.

Я сделала глубокий вдох и, глядя прямо в глаза Марку, твёрдо сказала:

– Я опять отвечу тебе отказом, Марк. – Он вздрогнул, словно от удара. В его глазах мелькнула боль. – Я тебя очень прошу… не надо… не надо больше появляться в моей жизни, – продолжила я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Мне было очень тяжело это говорить.

– Но почему, Мари? – в его голосе послышалось отчаяние. Взгляд был полон мольбы. – Почему ты до сих пор не можешь простить меня? – Он сделал ко мне шаг, сокращая расстояние между нами. – Что я должен сделать, чтобы ты изменила своё мнение обо мне? – Его голос дрогнул. – Скажи, и я сделаю всё, что в моих силах и даже больше!

– Забудь меня, – я опустила голову и нервно затеребила край фартука. – Я уже говорила, что никогда не смогу забыть день свадьбы. Чтобы ты ни сделал.

– Но я не могу без тебя! – внезапно Марк приблизился так быстро, что я не успела среагировать и оказалась в его объятиях.

Мы стояли очень близко, почти вплотную, и смотрели друг другу в глаза. Глаза дракона, казалось, вмещали целое небо, глубокое и бездонное, и я невольно залюбовалась ими, забыв на мгновение обо всём на свете.

– Мари, прошу тебя, дай мне шанс всё исправить, – прошептал он, немного склонившись и опаляя дыханием мой висок. – Мы предназначены друг для друга, неужели ты этого не чувствуешь?

Внимательно вглядываясь мне в лицо, изучая каждую чёрточку, Марк вдруг добавил:

– Не знаю почему, но мне кажется, что ты и та девушка, что стояла у алтаря… совершенно разные. И я люблю именно эту. Потеряв ту невесту, я не расстроился. Но если потеряю эту… я не переживу.

Я обомлела. Меня словно ледяной молнией ударило. Марк, оказывается, сам того не понимая, чувствует, что я на самом деле не Мариетта. Точнее, я – Мариетта, но другая! Эта мысль заставила меня немного вздрогнуть.

– Мари, я не могу объяснить, но это именно так. Как бы это странно ни звучало, – договорил Марк и снова замер, в ожидании. Его взгляд прожигал насквозь.

Ждали моего ответа и дети – я снова успела заметить их любопытные личики, выглядывающие из-за перил.

Ну вот, теперь я точно в ловушке. Что мне им сказать? Как объяснить то, что я и сама до конца не понимаю?

– Пережить можно всё, что угодно, – тихо ответила я, мягко отстраняясь от дракона. – Время лечит, – ещё тише добавила я, отводя взгляд. – Вот увидишь, скоро тебе станет легче. Только, пожалуйста, не появляйся больше в нашей деревне. Очень тебя прошу.

Чтобы не видеть его печальных глаз, я поспешила уйти на второй этаж.

Поднимаясь по лестнице, услышала, как хлопнула входная дверь.

Марк ушёл!

“Что ж, так надо. Так будет лучше для всех…” – утешала я себя.

Сделав несколько глубоких вдохов, отчаянно сдерживая слёзы, чтобы не расстраивать детей, которые успели убежать в свои комнаты, я спешила в свою спальню.

Но когда зашла, увидела огромный букет белоснежных роз, стоящий на прикроватной тумбочке, разревелась.

Белые розы – мои самые любимые цветы! Откуда он знает? Как Марк мог о них узнать?! Я не понимала. Я никому, абсолютно никому – ни Дядюшке, ни Лапушку, ни детям – никогда не говорила об этом.

Неужели Марк и правда так хорошо меня чувствует? Или это просто случайность? Нет, не может быть.

Смятение и непонимание с новой силой захлестнули меня.

Я села на кровать, не отрывая взгляда от букета, и заплакала ещё сильнее. Слёзы градом катились по щекам, я не могла остановиться.

В этот момент в комнату тихонько заглянули дети.

– Мари, почему ты плачешь? – спросила Люсиль, подходя ко мне и обнимая меня за шею. Её маленькие ручки пытались утешить меня, но от этого становилось только больнее.

– Тебе не понравились цветы? – с тревогой спросил Эван, его глаза были полны беспокойства. – Их Марк принёс. Мы с Люсиль решили поставить букет в твою спальню, чтобы был сюрприз.

– Нет, всё хорошо, цветы мне нравятся, – прошептала я, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы, но получилось плохо. – Только Марк ушёл и больше не появится.

– Ну как же так! – Люсиль тоже заплакала, уткнувшись мне в плечо. – Он такой хороший! Зачем ты ему опять отказала?

– Да, почему ты отказала? – настойчиво повторил Эван, недоуменно глядя на меня.

– Потому что я… глупая, – вздохнув, ответила я