Непокорный наследник - Мишель Хёрд

Фэллон снова смотрит на часы, и я перехватываю ее за руку. Притягиваю к себе и крепко обнимаю.

— Все пройдет хорошо, — пытаюсь я ее успокоить.

Она обнимает меня за талию и делает глубокий вдох: — Мне просто страшно.

— Я буду рядом на каждом этапе. — Слегка отстранив ее, я нежно целую ее в губы. Теперь я могу различить глубокий золотисто-карий цвет ее радужки, и это заставляет меня улыбнуться. — Мы в этом вместе. Ладно?

Фэллон кивает, быстро обнимает меня, и, взявшись за руки, мы выходим.

В общей гостиной Ноа поднимает взгляд от чашки кофе:

— Вы уже уходите?

— Да, Фэллон нужно быть на регистрации к семи.

Он отставляет чашку и обнимает ее:

— Удачи, Фэллон.

— Спасибо.

Стоило нам сделать шаг к двери, как раздается голос Ханы:

— Притормозите коней! — Она догоняет нас. — Вы серьезно думали, что я отпущу вас без меня?

Лицо Фэллон озаряет широкая улыбка: — Конечно нет, но я хотела дать тебе поспать.

— Ни за что на свете.

Мы втроем выходим из апартаментов. По пути к машине Фэллон говорит: — Спасибо, что поехала с нами, Хана.

— О чем речь? Я бы ни за что не осталась дома.

Фэллон открывает машину, Хана забирается назад, а я сажусь на пассажирское сиденье. Фэллон бросает на меня нервный взгляд. Мы пристегиваемся, и я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее.

Я смогу сесть за руль только после разрешения врача. Отец уже присмотрел мне новую машину, так как старая не подлежала восстановлению. С другой стороны, я не уверен, что готов снова управлять автомобилем. С этим я разберусь, когда Фэллон поправится.

Когда Фэллон паркуется у больницы, она тяжело выдыхает:

— Уф, я так нервничаю. Меня даже подташнивает.

— Все будет хорошо, — говорит Хана, выбираясь из машины.

Процесс оформления занимает время, и когда нас наконец проводят в частную палату, Хана говорит:

— Пойду принесу нам кофе. — Она быстро уходит, вероятно, чтобы дать нам побыть наедине.

Я беру лицо Фэллон в ладони и смотрю ей прямо в глаза:

— Кто тебя любит?

Она начинает улыбаться.

— Ты.

— А я кто?

Ее улыбка становится еще шире.

— Мой.

— Чертовски верно, — смеюсь я, а затем, посерьезнев, добавляю: — Все будет хорошо. Ладно? Доктор Менар — лучший в своем деле.

Фэллон кивает, выглядя чуть менее напряженной.

Я наклоняюсь и, убрав левую руку, целую ее в шрамы. Заходит медсестра, и я отстраняюсь, чтобы она могла измерить показатели Фэллон. Закончив, она сообщает:

— Доктору Менару передали, что вы здесь. Он скоро подойдет.

Когда медсестра уходит, Фэллон садится на кровать. Возвращается Хана и протягивает мне кофе.

— Спасибо.

Хана отпивает свой напиток и внимательно смотрит на меня.

— Что?

Уголок ее рта ползет вверх.

— Спасибо, Као.

Я хмурюсь.

— За что?

— За то, что ты именно тот мужчина, которого Фэллон заслуживает.

Улыбка расплывается по моему лицу. Прежде чем я успеваю что-то ответить, Фэллон смеется.

— Да, он лучший, правда? — Затем она косится на наши стаканы: — Так несправедливо, что мне нельзя кофе.

— Прости, но если я не получу дозу кофеина, я превращусь в серийного убийцу, — шутит Хана.

В этот момент входят мистер и миссис Рейес. Они обнимают дочь и здороваются с нами. Мистер Рейес уточняет: — Доктор Менар уже заходил?

— Медсестра сказала, что он скоро будет, — отвечает Фэллон.

Она вскакивает с кровати, когда в палату входит сам доктор. Поприветствовав всех, он поворачивается к Фэллон:

— Как моя пациентка сегодня? Нервничаешь?

— В шаге от нервного срыва, — признается она. — Рада вас видеть, доктор.

— Не волнуйся, — Менар ободряюще улыбается. — Когда я закончу, будешь как новенькая. Присядь, я осмотрю тебя.

Я подхожу ближе и наблюдаю, как он изучает шрамы.

— Я смогу убрать большую часть из них. — Его палец проводит по следу, тянущемуся от уха к шее. — Вот этот парень может быть капризным. Возможно, останется едва заметный след, но мы сможем долечить его позже.

На лице Фэллон появляется надежда: — То есть есть шанс, что шрамов не останется совсем?

Доктор Менар смотрит на нее с теплотой: — Я сделаю все возможное. — Он сверяется с часами. — Увидимся через тридцать минут. Постарайся не переживать слишком сильно.

— Хорошо. — Фэллон глубоко выдыхает.

Когда доктор уходит, я улыбаюсь ей: — Теперь тебе лучше?

Она кивает: — Он выглядит уверенным, да?

— Да, я уверен, что он уберет все шрамы, — подтверждаю я.

— Боже, я так на это надеюсь, — шепчет она.

— Као прав, — соглашается мистер Рейес, сжимая руку дочери. — Скоро это все останется позади.

— Спасибо, папочка.

Я сажусь рядом с Фэллон и беру ее за руку. Наклоняюсь и целую в висок. Я ловлю на себе взгляд мистера Рейеса — в нем читаются вопросы. Мне нужно будет встретиться с ним отдельно и официально сообщить, что я встречаюсь с его дочерью. Надеюсь, он меня не убьет.

Я снова перевожу взгляд на Фэллон, стараясь сохранять позитивный настрой ради нее. Боже, я не знаю, что буду делать, если доктору не удастся убрать все следы. Фэллон этого не вынесет. Что бы ни случилось, я буду рядом.

ГЛАВА 27

ФЭЛЛОН

Приходя в себя, я чувствую слабость и тошноту. С моих губ срывается спутанный стон.

— Эй, красавица, — слышу я шепот Као. Чувствую, как он прижимается поцелуем к моему лбу.

С трудом разомкнув веки, я фокусируюсь на лице Као.

— Все закончилось? — бормочу я, еще не до конца осознавая реальность.

— Да, доктор Менар скоро придет, но он сказал, что операция прошла успешно.

— Правда? — Я поднимаю руку и хватаюсь за плечо Као, пока он склоняется надо мной, а затем снова проваливаюсь в сон.

— Фэллон, — говорит кто-то. — Пора просыпаться.

Я открываю глаза и вижу улыбающегося доктора Менара.

— Здравствуйте, доктор, — шепчу я, все еще сонная.

— Как вы себя чувствуете?

Я сажусь в постели, пока