Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

— Мне нравится жить в изысканном окружении.

Она сморщила носик:

— Тогда забудь обо мне.

Он шагнул ближе и обнял ее.

— Ты несправедлива к себе, Тесс. Для меня ты самая изысканная… и загадочная женщина на свете.

— Неужели?

Чарлз достал из кармана ключи.

— Пойду, загляну в почтовый ящик. — Он указал на дверь в дальнем конце комнаты. — Если хочешь, можешь пока позвонить Суинсону и Робинсону. Телефон в спальне, на ночном столике…

— Пытаешься заманить меня в свою спальню? — перебила его Тереза.

Он лукаво прищурился:

— Это было бы неплохо. — Она хотела возмутиться, но он поднял руку: — Дослушай меня, пожалуйста. Телефонный справочник Хьюстона в выдвижном ящике у кровати.

— Хороший предлог, — усмехнулась она. Чарлз нагнулся и быстро поцеловал ее в губы.

— С тобой мне не нужны никакие предлоги, милая.

Он отошел, но она окликнула его:

— Да, кстати, а где фотографии?

Он удивленно обернулся:

— Какие еще фотографии?

— На которых запечатлена я с твоим отцом.

— Ах эти! — Он заморгал. — Постой, куда же я их дел?

— Вот именно — куда? — ехидно повторила она.

— Потом вспомню. — Он послал ей воздушный поцелуй и ушел, насвистывая веселый мотивчик.

Тереза покачала головой, но губы ее растянулись в невольной улыбке. Проскользнув в спальню, она включила свет и увидела широченную кровать, застеленную травянисто-зеленым покрывалом, под которым, как и следовало ожидать, оказались атласные кремовые простыни.

— Ах ты, повеса! — пробормотала Тереза.

Она поправила покрывало, отвернулась от кровати — и обомлела. На ночном столике стояли фотографии красоток. Здесь были самые разные женщины: блондинки, брюнетки, шатенки — по меньшей мере восемь портретов в изящных модных рамках, выстроенных в аккуратную линию.

Терезу захлестнуло горячей волной ревности. У этого парня нет никакого стыда!

Разгневанная, она плюхнулась на кровать, нашла телефонный справочник и стала звонить, мрачно поглядывая на фотографии.

— Ну, как успехи, милая?

Она обернулась. Чарлз стоял, небрежно привалившись к косяку двери, как всегда неотразимый и сексуальный. Ей хотелось наброситься на него и задушить голыми руками, но она подавила в себе кровожадные инстинкты и сухо ответила:

— У Суинсона опять сработал автоответчик… или голосовая почта. А Робинсона нет в конторе. Он взял недельный отпуск.

— Ага! — обрадовался Чарлз. — Говоришь, Робинсон в отпуске? Очень подозрительно…

Тереза не выдержала и сердито вскочила с кровати.

— Ну конечно! Робинсон в отпуске — значит, он маньяк и серийный убийца! Кстати, о подозрительном… Что это такое? — Она сердито кивнула на ряд портретов.

Он смутился. — Это?

— Да, это! Коллекция твоих трофеев?

Он старался не встречаться с ней взглядом.

— Ну что я могу сказать, Тесс? Мне всегда нравились женщины.

— Бабник! — Голос ее задрожал.

— Перестань, Тесс. Ты лучше других знаешь, что дамы не в силах противиться моим чарам.

Она оттолкнула его.

— Ты слишком самоуверен!

— Не волнуйся, все это уже в прошлом.

Она снова кивнула на фотографии:

— Тогда какого черта ты выставил их на своем туалетном столике?

Чарлз засмеялся:

— А ты, оказывается, ревнива.

— Все, я ухожу! — Она метнулась к двери. Он схватил ее за руку.

— Погоди. — Она упиралась, но он легко подтащил ее к столику и одним движением руки смахнул все портреты.

Рамки с шумом посыпались на пол.

— О Боже, Чарлз! — простонала Тереза, скривившись.

— Люблю звук бьющегося стекла, — объявил он, очень довольный собой, и обнял Терезу. — И запомни: ты единственная женщина, которую я хочу видеть на своем туалетном столике. — Он обхватил ее за талию, усадил на столик, и руки его заскользили по ее телу.

— Не надо, Чарлз…

Он нежно покусывал ее шею.

— Не сердись, Тесс, прошу тебя. Мы нужны друг другу.

Она попыталась вырваться.

— Оставь меня в покое! Иди, ласкай своих шлюх!

Он усмехнулся, поцеловал ее в щеку, потом в ушко.

— Успокойся, милая. Я исправлюсь, вот увидишь. Кстати, хочешь мне помочь?

— В чем?

— Принять душ и побриться.

— Ты шутишь?

Но он уже снял ее со столика и потащил к двери ванной.

— Сейчас ты увидишь, почему я арендовал этот дом.

— А ты отдашь мне на хранение свою бритву?

Он засмеялся:

— Ты неисправима, Тесс.

— Кто бы говорил!

На пороге ванной она остановилась, открыв рот от изумления. Это была просторная комната, вся из мрамора и стекла. Огромную ванну окружали пышные растения и прозрачные окна с видом на маленький внутренний дворик, обнесенный забором. В этот райский уголок с папоротниками, цветущим гибискусом и недавно постриженной лужайкой можно было выйти через стеклянные двери, расположенные справа от ванны.

Тереза решилась поднять глаза к потолку и почувствовала, как к ее щекам прилила краска.

— Зеркало над ванной! О Боже, Чарлз, да ты извращенец!

Он уже включил воду и наливал в ванну какой-то гель бирюзового цвета.

— Не возражаешь, если я добавлю немного пены?

— Ты что же, хочешь, чтобы я…

Он подмигнул ей с самым серьезным видом:

— Сегодня утром ты тоже не успела принять ванну.

Тереза разозлилась:

— По-твоему, я грязная?

Он подошел и взял ее за плечи.

— Нет, просто я хочу, чтобы ты легла со мной в ванну. — Нагнувшись, он дразняще коснулся губами ее губ. — Вернее, чтобы ты легла на меня.

Предательское воображение, подстегнутое его словами, уже рисовало Терезе грешные сцены соития.

— Но, Чарлз, это неприлично… — пролепетала она, дрожа от желания.

Он расстегивал ее блузку.

— Ну же, будь хорошей девочкой!

— Ты хочешь сказать — плохой девочкой?

— Вот именно.

Быстрыми уверенными движениями он снял с нее одежду, не встретив никакого сопротивления, и потер ладонями ее возбужденные соски.