Покоренная горцем - Пола Куин

И еще больше не любила в этом признаваться.

— Простите меня, — тихо сказал он, откинув с головы капюшон. — Я не имел намерения напугать вас. Об этом я и пришел поговорить с вами. Той ночью… Я не хотел… Мне не следовало…

Джиллиан покачала головой, соглашаясь с ним. И чувствовала себя столь же несчастной, как и он, судя по его голосу.

— Да, вам не следовало.

— Я буду более сдержан в будущем, — пообещал горец.

— Как и я… пытаюсь сейчас. — Джиллиан опустила взгляд, смущенная простой истиной. Ей ведь никогда не удавалось скрывать свои чувства под маской безразличия. И сегодняшняя ночь — не исключение. Она не хотела, чтобы он заглянул ей в глаза и увидел, какую власть имел над ней. Ведь если он узнает, что она молилась за него, тосковала по нему, то никогда не откажется от своих намерений защитить Эдмунда.

— Тогда я оставлю вас наедине с вашими мыслями.

Он повернулся, чтобы уйти, но Джиллиан протянула руку и остановила его. Даже в юности она не была столь безрассудной! Но один только вид этого горца-наемника побуждал ее отбросить все свои страхи… и начать жить сначала. Однако она ничего не говорила. Да и что тут можно было сказать? Что она слаба? Что остаться с ним лучше, чем с собственными мыслями… и с лютней? Что она…

У Джиллиан перехватило дыхание, когда он, обвивая руками ее талию, прижал ее к себе. Она ничего не могла поделать, просто смотрела из-под ресниц, как его губы медленно, но неуклонно приближались к ее губам. И она с пугающей ясностью осознавала, что неотвратимо влюбляется в него. Наверное, уже давно влюбилась. Но сейчас ей было уже все равно, и хотелось только одного — поцеловать его в ответ. И она это сделала — несмотря на страх и тревогу. Она поцеловала Колина, крепко прижимаясь к его мускулистой груди.

Видимо, он первый осознал, какое действие они оказывали друг на друга, поэтому вдруг отстранился.

— На этот раз вы не станете снова избегать меня в течение двух недель, а, девонька? — проговорил он с улыбкой.

— Может, лишь дня четыре… на этот раз. — Она улыбнулась ему в ответ. — Но если вы не перестанете так меня целовать… Тогда я не смогу ручаться, что не скроюсь от вас на месяц.

— А я тогда постараюсь сдерживаться, леди.

Джиллиан закрыла глаза и прижалась щекой к его груди. О Боже, она совсем пропала! Она не в силах была с этим бороться. Да и не хотела.

— Значит, вы скучали по мне, мистер Кэмпбелл? — Джиллиан заглянула ему в лицо и лукаво улыбнулась.

Он сразу стал серьезным — словно ее вопрос встревожил его, лишил спокойствия. И это доказывало следующее: Колин боялся любви так же, как и она. Но почему? Чего это будет ему стоить? Впрочем, она уже знала ответ… Жизни, если Джеффри прознает о них.

— Я должна проведать Эдмунда. — Джиллиан вырвалась из объятий горца; в этот миг она ненавидела кузена сильнее, чем когда-либо.

— Я провожу вас в его комнату. Мне нужно кое о чем с вами поговорить, — сказал Колин, шагая за ней.

Ей следовало остановить его, но она не стала. Что за беда, если она вместе с ним спустится по лестнице и даже позволит ему взглянуть на сына, если он пожелает? Наверняка он не станет целовать ее в комнате ребенка.

Но как Джиллиан ни уверяла себя, что ей нечего опасаться, руки ее дрожали, когда она открывала дверь в комнату Эдмунда. В полутемной комнате было тихо. Догоравшие свечи почти не давали света, но она отчетливо видела лицо Колина, когда он подошел к кровати. Значит, он скучал не только по ней все эти последние дни…

— Я понимаю, почему вы сомневаетесь в моей способности защитить его, — прошептал горец, обернувшись к ней, и у Джиллиан замерло сердце при виде нежности к ее сыну в его потеплевшем взгляде. — Но если бы вы знали…

— Я не сомневаюсь, что вы уверены в успехе, — перебила Джиллиан. — Вы спотыкаетесь время от времени на тренировках, но держитесь с уверенностью короля. Вы побеждаете чудовищ с помощью волшебного кинжала и воска от свечей. Но Джеффри намного опаснее, чем дурной сон. Вы не сможете защитить Эдмунда от него.

— Нет, я смогу, Джиллиан.

— Но как? Как вы сможете это сделать, если не находитесь рядом с Эдмундом целыми днями? Вся власть здесь принадлежит Джеффри. Стоит ему сказать лишь слово, и любая кара обрушится на моего сына.

— Я увезу его отсюда.

У нее перехватило дыхание, а мгновением позже замерло сердце.

— Я уже поговорил с капитаном Гейтсом, и он…

— Что?.. Что вы сказали?.. — Тут ее сын зашевелился в постели, и она схватила Колина за руку и увлекла его к двери. — Вы хотите увезти Эдмунда отсюда?

— Да. Я имею в виду… увезти сначала его — так, чтобы ваш кузен ничего не заподозрил. После этого я увезу отсюда и вас.

Джиллиан покачала головой. Что она слышит?.. Джордж никогда бы не согласился на это. А если бы согласился, то непременно сказал бы ей об этом.

— Мне нужно, чтобы вы доверились мне, Джиллиан.

— Рисковать жизнью сына? Нет! Никогда!

— Он будет в безопасности, девонька. Клянусь вам. Вы не должны полагаться на помощь Вильгельма Оранского.

— Почему же?..

Было заметно, что горец страшно зол и что его что-то мучает. Но он ничего не объяснил, только повторил:

— Пожалуйста, доверьтесь мне.

— Час поздний, Колин. Вам пора уходить.

Он колебался. Его взгляд притягивал ее, и Джиллиан охватило желание придвинуться к нему поближе, но она устояла. Да, она целовала его. При этом она боялась за его жизнь… и за свой рассудок. Ей не хотелось даже думать о том, что он увезет от нее Эдмунда… пусть даже на один день. Довериться ему? Боже милостивый, если бы он попросил у нее… что угодно — но только не это.