Ожившая весна - Надежда Борзакова

Проскользнула в комнату. Вот они – в гордом одиночестве лежат на лакированном комоде. Я прихватила ключи и так же тихо направилась к выходу.

- Далеко собралась? – вздернув слишком толстые, похожие на гусениц брови, вопросила девица.

Все обернулись ко мне.

Не считая сегодняшнего эпизода с Антоном, от мужчин я никогда не видела чего-то ужасного. Конечно же, мне разбивали сердце, даже изменяли, но ни с кем и никогда я не пребывала в настоящей опасности, хоть отдаленно напоминающей нынешнюю.

- Мне…мне нужно кое-что взять, - чувствуя, как колотится сердце и приливает к щекам кровь, пролепетала я.

- Интересно, что? – навис надо мной Палач.

- Это… для женщин.

- У-у, не повезло, - заржал Костян. Так звали напарника Палача. - Хотя, гандонов же полно. Остальные присоединились. Все, кроме самого Палача. Тот просто стоял, сверля меня злым, темным взглядом.

- Ладно, идем, - проговорил после паузы, - провожу.

Пришлось подчиниться. К счастью, прокладки в машине действительно были. Лежали в бардачке на всякий случай. Не настолько «всякий», конечно.

Едва за нами со скрипом закрылась дверь, Палач больно схватил меня за предплечье и потащил к бане. Втолкнул внутрь и запер дверь. На секунду мне показалось, что его глаза светятся в полумраке. Из-за света фонарика тень мужчины, скользящая по стене, казалась гигантской.

- Еще раз так сделаешь – по кругу пущу, усекла?

- Я не понимаю…

- Если б не я, тебя б сожрали мертвяки, и такое твое «спасибо»? – заорал он.

Из глаз брызнули слезы, и я нарочно сильно прикусила губу, стараясь сдержать рыдания. Вдобавок к ужасу от осознания того, что ему ничто не помешает выполнить угрозу, вернулась притихшая ненадолго боль от потерь.

- За все нужно платить, девочка. Тебе никто этого не говорил? – очень тихо добавил, склонившись к уху. Теплое дыхание коснулось кожи. Никакого запаха алкоголя. И вообще, хоть мужчина уж точно не мылся после поездки, его запах не был противен.

- Не так.

- На цацки и тачку заработала своим умом? – теплая ладонь скользнула по моей правой руке, провела по двум кольцам на безымянном пальце. - Где он сейчас?

- Мертв, - выдавила я. Сглотнула, будто это могло помочь избавиться от комка в горле.

Я любила Антона. Нет, у меня не порхали бабочки в животе при виде его, я не лежала без сна, рассматривая наши фото, не гипнотизировала телефон, забив на работу – все это, как мне казалось, осталось в юности. Но мне нравилось то, как я себя чувствовала рядом с этим мужчиной, нравилось говорить с ним, спать. Хотелось ждать его вечерами и хотелось детей. Да, все это было не с лживым садистом, избивавшим свою первую жену и разрушившим жизнь ей и их дочери, а потом попытавшимся убить меня, однако…

Он мертв. Умер на моих глазах и превратился в монстра.

Палач вдруг швырнул меня на деревянную полку, навалился сверху и грубо впился в губы. Я замычала, попыталась оттолкнуть его, вырваться, но бесполезно. Одним резким движением он разорвал на мне футболку и стиснул прикрытую лишь тонким кружевом лифчика грудь.

- Не надо! Пожалуйста, я не хочу так, - прохныкала, когда он, оторвавшись от моего рта, впился в и так ужасно болевшую шею засосом. Обхватил одной рукой оба моих запястья и завел за голову. И не прекращая терзать губы, дернул ремень на джинсах, застежку, молнию.

- Палач… пожалуйста…

- А как ты хочешь? – проревел он. - Со всеми сразу! Мне позвать?

- Не на-а-до, ну пожалуйста-а-а…

Я извивалась, пытаясь вырваться, все равно пытаясь…Он резко перевернул меня на живот и стянул джинсы вместе с трусами до колен. Вновь прижал своим телом к холодной полке. Шершавая ладонь облапала и больно сжала ягодицу. Потом он провел рукой по промежности.

- Н-не, - вторая закрыла мне рот и нос, перекрывая дыхание. Я услышала, как звякнула пряжка его ремня…Лучше б я умерла вместе со Снежаной!