Долгая игра - Рейчел Рид

— А для нападающих, — продолжил Илья, когда дети перестали на него ворчать, — есть я и Шейн, а еще Макс Райли, которого вы знаете по команде Канады. И как мужа Лии.

Шейн был доволен, что Макс с энтузиазмом хлопал в ладоши. Илья предложил пригласить его тренером, и Шейн сразу согласился. За последние пару лет Макс не раз оказывался в центре внимания СМИ после того, как совершил каминг-аут как трансгендерный мужчина. Вместе с женой он много лет играл за женскую сборную Канады, в том числе на двух олимпиадах, но после своего признания не состоял ни в одной команде. Он активно выступал за права транс-персон в спорте, а Шейн искренне радовался, что и они с Лией присоединились к проекту. Не только из-за их общественной деятельности, но и потому, что оба были потрясающими хоккеистами.

— А также Хейден Пайк, — по-быстрому закончил Илья. — Окей! Давайте начинать.

***

Илья вынужден был признать, что тренер из Шейна получился ужасный. Впрочем, несмотря ни на что, выглядело это довольно мило.

— Окей, — Шейн обратился к группе из сорока юных хоккеистов. — Итак, вы начинаете от линии ворот и получаете пас, когда доезжаете до синей линии. То есть прозвучит свисток, и тогда вы начинаете. А шайбу подаете следующему по очереди. Нет. Подождите. Следующему на линии, но в противоположный угол. Эм... вас две группы. По одной в каждом углу, и...

Илья почувствовал, что Шейн будто попал в один из худших кошмаров. Как будто его заставляли читать лекцию на тему, о которой он ничего не знал.

Заметив, вероятно, растерянность и панику на лицах детей, вмешался Джей-Джей. Пока он объяснял довольно простое упражнение своим бодрым, рокочущим голосом, Шейн откатился и встал рядом с Ильей.

— Очень хорошая работа, тренер Шейн, — поддразнил тот.

— У меня получается полный отстой, — ответил Шейн.

— Да, но отлично получается у остальных, так что никаких проблем.

Это была правда. Даже Райан Прайс, один из самых застенчивых и асоциальных людей, которых Илья когда-либо встречал, удивительно хорошо ладил с детьми.

— Но главным же должен быть я, — недовольно пробурчал Шейн.

— Ты и в своей команде должен быть главным, но мы все знаем, что настоящий капитан Монреаля — Джей-Джей.

Шейн ткнул его в ребра клюшкой.

— Я отличный капитан.

— Знаю, милый.

Шейн снова ткнул его, на сей раз сильнее.

— Прекрати.

Началась тренировка, Илья наблюдал, как дети принимали пасы и катались с шайбой вокруг столбиков. Казалось, все понимали, что нужно было делать, следовательно, Джей-Джей хорошо поработал. Илья бросил взгляд на дальний край катка, где Уайетт Хейс и Лия Кэмпбелл занимались с шестью юными вратарями. Макс тоже помогал им, вполсилы делая броски в ворота. Оттуда доносились смех и крики.

— Все идет хорошо, — заметил Илья.

— Думаешь?

— Да. Детям весело. Тренеры молодцы. И я думаю, что номер 22 влюбилась в меня.

Он кивнул в сторону девочки, чьи глаза мгновенно округлились за визором шлема. Она сразу отвела взгляд. Шейн насмешливо хмыкнул.

— А хоть кто-то в тебя не влюблен?

— Хейден. — Илья сделал паузу, изобразив глубокую задумчивость. — Если только...

— Подожди секунду, — перебил его Шейн.

Затем он покатился к мальчику, который только что закончил тренировку. Наклонившись, Шейн заговорил с ребенком, а потом стал демонстрировать ему, вероятнее всего, правильное положение клюшки. Илья почувствовал и возбуждение от того, как спортивные штаны Шейна обтягивали его мускулистые бедра, и тепло в груди. Он всякий раз ощущал это тепло, наблюдая, как Шейн общается с детьми.

— Ты собираешься реально заняться тренерской работой или пришел просто попялиться на Шейна?

Илья моргнул и перевел взгляд со своего парня на Хейдена Пайка.

— А ты здесь по какой причине?

Хейден похлопал по козырьку своей кепки «Монреаль Вояджерс», обладателя Кубка Стэнли.

— Я здесь, чтобы представлять команду победителей, приятель.

Что ж. С этим Илья не мог поспорить. Его собственной команде не светили кубки в ближайшее время. Он мысленно пометил себе надеть назавтра такую же кепку, как у Шейна, что наверняка привело бы Хейдена в ярость.

— Ты будешь вести следующее упражнение по пасу. У тебя хорошо получается пасовать.

Хейден прищурился, будто анализировал слова Ильи на предмет содержания в них издевки. Наконец, он нейтрально ответил:

— Я хорошо пасую. Я лидирую в Монреале по передачам.

— Знаю. Поэтому так и сказал.

— Тогда ладно.

— Окей.

Хейден еще мгновение подозрительно смотрел на него, потом кивнул и отъехал. Илья и не подозревал, что окажется так весело смущать Хейдена похвалой. Придется делать это чаще.

***

Сложно было не заметить, что парень-репортер, с которым разговаривал Шейн, был очень... привлекательным. Илья пытался сосредоточиться на детях, которых тренировал, но постоянно возвращался взглядом к Шейну, стоявшему за стеклом в одном из углов. Даже издалека Илья отлично видел, как мужчина кокетливо улыбался Шейну.

А может, просто улыбался, и Илья себе напридумывал.

— Мистер Розанов?

Он отвлекся от своего парня и симпатичного незнакомца и посмотрел на девочку перед собой.

— Просто Илья, — ласково поправил он ее. — Что-то случилось, Хлоя?

— Нет. Я просто...

Она опустила взгляд на свои коньки, нервно перебирая ногами. Илья присел.

— Да?

— Я постоянно пропускаю пасы с бэкхенда (пас, выполненный тыльной стороной клюшки, как правило такой бросок слабее и траекторию шайбы сложнее предугадать — прим. пер.). Не только на тренировке, а вообще постоянно. Вы не знаете, что я делаю не так?

Илья улыбнулся.

— Мы потренируемся и посмотрим, в чем проблема.

Следующие пятнадцать минут он пасовал Хлое и указывал ей на правильное положение клюшки, когда девочка их принимала. В конце концов, она засияла от гордости, легко принимая от него несколько пасов подряд, а сам Илья лишь единожды краем глаза посмотрел в сторону Шейна.

Когда Хлоя присоединилась к группе, которую Джей-Джей позвал к центру катка, Илья перевел взгляд и увидел, как красавчик над чем-то смеялся с Шейном. А потом ублюдок положил свою ладонь на руку Шейна.

У Ильи не было никаких причин кататься по льду, гоняя шайбу, и запускать ее в стекло, за которым стоял Шейн, но он все равно это сделал. Он услышал, как тот вскрикнул, и рассмеялся, когда Шейн обернулся.

— Засранец! — В глазах Шейна вспыхнула ярость.

Илья клюшкой