Княжна из цветочной лавки - Мила Ваниль

Игры — странное название для смотрин. Не припомню такого в истории нашего мира. Сказки есть, где царь-батюшка устраивал проверку невестам сыновей: пирог испечь, платье сшить. В реальности жену для наследника престола чаще всего выбирали родители. Здесь же обычаи другие.

Каждое лето в королевский дворец съезжались девушки, получившие специальное приглашение. От него можно отказаться, но повторно получить — нельзя. Говорят, никто в здравом уме не проигнорирует приглашение на игры. Женихи тоже съезжаются, но живут в городе. Им позволено подавать заявку на поиск невесты, и условия проще: они или участвуют в играх, получая право выбрать невесту с хорошими результатами, или как бы «вне игры», то есть, могут присмотреть девушку и предложить ей замужество, а дальше как семьи договорятся.

Игры — это что-то вроде экзамена на профпригодность. Девушки соревнуются в готовке, шитье, искусстве обустраивать дом. Мужчины — в беге, стрельбе, верховой езде, охоте.

И где справедливость? Лучше бы демонстрировали, как гвозди забивать умеют!

Днем — состязания, вечером — балы. И вот для первого бала мы и репетируем совместный танец.

Войдя в зал, я поискала взглядом знакомые лица. С соседками подружиться не успела, богатенькие девицы меня сторонились, но все же я привыкла держаться тех, кого хотя бы знаю.

Тамара подошла ко мне первой.

— Карина, это правда?! У тебя теперь личные покои?

— Да, — ответила я, поведя плечом. — И что?

— В гости пригласишь? — Она без стеснения взяла меня под руку. — У нас же столько общего!

— Например? — спросила я.

Ответить она не успела, потому что Дина вцепилась в нее с другой стороны и начала ныть, что ей дурно после завтрака.

— Жрать надо меньше, — грубо осадила ее Мария. — Ты свою порцию съела и Мышкину. Бессовестная!

— Мышка не хотела есть кашу, — возразила Дина. — Я не отнимала у нее еду!

— А Мышка… кто? — спросила я, осторожно освобождая руку.

— Я, — вздохнула Антонина. — Я же Мышинская.

Весь детсад в сборе! Даже как-то спокойнее стало.

— Барышни! По местам! — громко хлопнула в ладоши Ворона. — Прекратили разговоры!

Около часа нас муштровали, добиваясь идеальности и синхронности движений, а после в зале появились мужчины. Оказалось, что у танца есть вторая часть, и каждой девушке положен партнер.

— Чтобы не нарушать рисунок танца, вы будете танцевать на балу с тем, кто сейчас встанет напротив вас, — объявила Ворона.

Я только зубами скрипнула. И здесь все решают мужчины! Мне все равно, с кем танцевать, но как же это несправедливо…

За право танцевать со мной мужчины точно драться не будут, поэтому я стояла смирно, рассматривая рисунок на паркете. Какая разница, кто мне достанется? Хотя… А вдруг мой покровитель захочет встать в пару?! Но время шло, а я так и оставалась одна. Может, мне партнера не досталось? Ура, я пошла отдыхать!

И тут кто-то встал передо мной. Я подняла взгляд… и увидела Громобоя.

Но он же телохранитель, а не участник игр!

Глава 5

— А я смотрю, ты рада меня видеть, — произнес Громобой с явным сарказмом в голосе. — Прыгаешь от счастья.

— С чего бы мне прыгать? — огрызнулась я. — Замуж мне, конечно, не хочется, но не такая уж я уродливая…

Пришлось оборвать себя на полуслове, так как сообразила, что оскорбляю мужчину, который мне ничего плохого не сделал. От падения спас, обратно во дворец провел… теперь вот еще и от позора прикрыл. Хотя навряд ли девушки не заметят, что ко мне в пару встал слуга.

— Договаривай… — тихо процедил Громобой.

Я невоспитанно шмыгнула носом и отвернулась.

— Договаривай. Иначе поцелуешь меня прямо сейчас, — настаивал он.

— Ты не сможешь.

Я взглянула на него, и поняла, что сможет. Мы разговаривали тихо, но если он потребует плату, то сделает это так, чтобы унизить меня. Его глаза стали почти черными от гнева.

— Карина, я жду.

— Ты не участвуешь в играх, — пробурчала я. — Для меня не хватило пары, никто меня не выбрал.

— Я тебя выбрал, — возразил Громобой, делая ударение на слове «я».

У меня хватило ума промолчать. И Ворона так кстати призвала всех к порядку, а хореограф начал объяснять, какие движения должна исполнить пара.

— Говорят, ты переехала в личные покои, — произнес Громобой, мешая слушать объяснения.

Он встал у меня за спиной.

— Кто говорит? — вздохнула я. — Неужели во дворце нет сплетен поинтереснее?

— Так это сплетня?

— Нет. Кто-то… позаботился обо мне.

— Кто-то?

Он выдохнул это прямо в ухо, и я вздрогнула от неожиданности.

— А ты, случайно, не знаешь, кто? — спросила я, поморщившись.

— Случайно…

Тут зазвучала музыка.

— Ну вот, — расстроилась я. — Я все прослушала.

— Брось, что тут сложного? — Громобой развернул меня к себе лицом. — Вальсируем по квадрату. Три раза.

— А-а… Ой! Прости.

Он повел меня в танце, и я тут же наступила ему на ногу. Что поделать, в моем детском доме не вальсировали. А у опекуна не хватило времени, чтобы нормально обучить меня танцам.

Громобой вздернул бровь в изумлении, однако промолчал. Но после того как я основательно на нем потопталась, все же спросил:

— Не умеешь танцевать?

— Это… не самое любимое занятие.

— Ты где воспитывалась, княжна?

«В детском доме», — чуть не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.

— У меня нет способностей к танцам.

— Заметно, — проворчал он. — Не дергайся каждый раз, как наступаешь мне на ногу. Переживу.

Мне и так не нравилась репетиция, а сегодня она и вовсе превратилась в ад. Терпеть не могу, когда со мной обращаются, как с несмышленышем. А Громобой еще и смотрел насмешливо, даже на губах то и дело мелькала улыбка. Кажется, я его забавляю, потому и встал со мной в пару. Но я не его игрушка!

Я старалась, но получалось плохо. Из-за Громобоя я злилась, ошибалась из-за неуклюжести и вредности, и только крепче сжимала зубы. Странно, что Ворона не делала мне замечаний. Обычно она все видит и все слышит.

Сегодня нас мучили дольше обычного, и когда, наконец, отпустили отдыхать до обеда, я ускользнула в сад, едва кивнув Громобою. Ворона не разрешала нам гулять в одиночестве, но я заранее смирилась с выговором.

Кто-то пытался меня остановить. Кажется, Тамара…

— Прости, не могу, мне надо! — отмахнулась я на бегу, не особенно задумываясь, что она подумает.

А, с другой стороны, мне что, в уборную нельзя отлучиться?!

Очутившись в саду, я перевела дыхание. Всегда была такой — ненавидела толпу и общие сборища, любила воздух и природу. А уж когда нервничала, и вовсе могла расслабиться только среди растений.

Спрашивается, и