Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– О боже. Не знаю, должна ли я вам это говорить.

– Говорить о чем? Что он мне помогает? Он уже сказал, что поможет – я просто предположила, что мы будем работать вместе.

Прежде чем ответить, она помолчала.

– Да, я знаю. Просто…

– Да?

– Просто я думаю, что он искал предлог, чтобы позвонить вам или с вами увидеться.

Я посмотрела на свой телефон, готовая возразить, что я же вижу Джека регулярно, так как помогаю ему найти новый дом, но, увы, даже это занятие стало в последнее время эпизодическим, так как число домов с нужными ему характеристиками сошло практически на нет.

– Понятно, – только и сказала я, чувствуя себя старшеклассницей, которой только что сообщили, что она тоже нравится парню, по которому она сохнет. Когда мы в последний раз ушли от Ивонны, я подумала, что Джек шутил, пытаясь найти предлог, чтобы увидеть меня снова. От этого мне было одновременно неловко, приятно и грустно. Мои эмоции были растянуты до предела, словно резинка. Мне оставалось только ждать, пока она отскочит и ударит меня.

– Вы помните, о чем он спрашивал?

– Конечно. Когда вы были у меня, вы обмолвились, что жена Джона умерла через год после рождения Уильяма и что вскоре Джон женился повторно. Я захотела узнать побольше о тех событиях, так как не могу ничего сказать, лишь глядя на семейное древо. К сожалению, у меня не было времени, но это в моем списке. Вот почему я снова вытащила книги, в надежде на то, что сегодня днем я смогу выкроить время.

– Позже, когда у вас будет время, не могли бы вы еще разок взглянуть на семейное древо? Я ищу любое имя любого члена семьи около 1860 года, в котором есть буквы «E», «A» и «C». Если этот год не подойдет, мы посмотрим на другие поколения, но поскольку 1860 год – это тот год, когда был изменен фундамент, я подумала, что неплохо бы начать с него.

В телефоне раздался преувеличенный вздох.

– Право, Мелани, меня не так-то легко поставить в тупик. Мне сразу пришли в голову два имени – скорее всего, я помню их потому, что это имена моей матери и свекрови. Я на всякий случай обязательно перепроверю, но я думаю, что имена, которые вы ищете, – Камилла и Шарлотта.

– Камилла и Шарлотта, – медленно повторила я, словно пробуя на вкус каждую букву. – Да! Эти подойдут! – взволнованно крикнула я, надеясь, что не оглушила бедную женщину. – Кто они такие?

Нола вошла в комнату и вопросительно приподняла брови. В ответ я показала ей большой палец.

– Камилла была первой женой Джона и матерью Уильяма. Шарлотта – второй женой Джона.

В моем телефоне раздался треск помех, и связь оборвалась. Я попыталась включить его снова, но телефон был мертв, несмотря на почти полную зарядку аккумулятора, когда я начала телефонный звонок. Я повернулась к Ноле, чтобы спросить, могу ли я одолжить ее телефон, но, увидев ее лицо, остановилась на полуслове.

Ее и без того бледная кожа теперь казалась полностью обесцвеченной, черные волосы торчали во все стороны, как будто она только что натянула на них толстый шерстяной свитер, глаза – широко открыты, и мне были видны в основном белки. И она смотрела на что-то прямо за моей спиной.

Я вовремя обернулась и увидела, что фасадные окна колышутся, словно они жидкие, втягиваются и выпячиваются, стонут и кряхтят, как корабль во время шторма. Послышался громкий треск, и на моих глазах окно, словно в замедленной съемке, медленно упало на пол. Толком даже не осознав, что делаю, я бросилась к Ноле и повалила нас обеих на пол – как раз в тот момент, когда оба окна взорвались, накрыв нас и комнату миллионом стеклянных осколков.