Возвращение на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Покачивая головой вверх и вниз, он проследил взглядом за двумя линейными графиками, которые я нарисовала вручную поверх компьютерной распечатки ожидаемого месячного роста детей.

– Что это за график? – спросил он.

Я неразборчиво пробормотала ответ.

– Извини, я не расслышал.

Я не сомневалась, что все он прекрасно слышал, но все равно выкрикнула.

– Мой вес. Зеленый – это то, каким он должен быть, красный – какой на самом деле.

Ему хватило порядочности не выразить ни ужаса, ни отвращения, ни даже удивления.

– Понятно, – сказал он, переключая внимание на календарь, который я прикрепила рядом с таблицей. Его взгляд остановился на квадрате, который я выделила красным цветом, 23 марта. Жирным маркером я написала большими буквами: РОДЫ. Джек постучал по квадрату.

– Что это значит – «роды»?

Я нахмурилась. Обычно Джек бывал довольно сообразительным.

– Это мой срок родов, поэтому я планирую рожать.

– Ты планируешь рожать?

Я в очередной раз попыталась – и не смогла – скрестить на разбухшей груди руки.

– У тебя проблемы с родным языком? Да, срок родов – это день, когда я планирую рожать. Что тут непонятного?

Его глаза блеснули, как будто он знал что-то очень забавное, но не хотел делиться со мной.

– Надеюсь, ты ведь в курсе, что срок родов – это всего лишь примерная дата? Что это может произойти до или после, а с близнецами и вообще намного раньше.

Я помахала рукой.

– Знаю. Похоже, мы оба читаем одну и ту же книжку. Но я обнаружила, что иногда, чтобы превратить хаос и неопределенность в нечто более упорядоченное, разум важнее материи. Я планирую родить в срок, поэтому в календаре у меня уже отмечены все предварительные мероприятия, так что к тому моменту, когда я приеду в больницу, все будет готово.

– Понятно, – сказал он, поглаживая подбородок, и снова посмотрел на календарь. – У тебя тут на двадцать четвертое запланирована «мани-педи-стрижка».

Я попыталась встать руки в боки, но когда не смогла найти талию и бедра, то ограничилась тем, что прижала ладони к бокам живота.

– Хочу презентабельно выглядеть для посетителей. – Я на миг задумалась. – Или ты считаешь, что я должна сделать все это в тот же день?

Прежде чем заговорить, он сглотнул, причем дважды.

– Знаешь, Мелли, возможно, ты не встанешь сразу после родов. Кроме того, если тебе сделают кесарево, ты проведешь в больнице дольше, чем пару часов, как ты, очевидно, планируешь. Возможно, тебе стоит проработать несколько запасных вариантов.

Глубоко и раздраженно вздохнув, я потянулась к маркеру, который привязала к веревочке в верхней части мольберта.

– Если ты прочел несколько книг по деторождению, это еще не делает тебя экспертом, но, если тебе от этого будет легче, я так и быть, перенесу визит к маникюрше на двадцать шестое.

Взяв линейку, всегда лежавшую внизу мольберта, я аккуратно вычеркнула старую дату и занесла новую. Потом отступила, чтобы полюбоваться своей работой. При этом я поймала взгляд Джека. Он наблюдал за мной с выражением, которое я не смогла понять, хотя оно очень напоминало то, что бывало у него на лице при просмотре эпизодов его любимого реалити-шоу «Эвакуатор из Лизард-Лик». Когда же он заговорил, его голос звучал так, будто ему пережали горло.

– Странно, что ты еще не составила график кормления и сна близнецов.

– Это почему же? Составила. – Я развернула таблицу беременности и повесила ее на спинку мольберта. – Видишь? Кормление каждые четыре часа, начиная с пробуждения в восемь часов утра, затем в течение часа время игр, после чего они вновь засыпают и просыпаются к следующему кормлению, в полдень…

Из горла Джека вырвался сдавленный стон. Я обернулась.

– С тобой все в порядке? – спросила я и похлопала его по спине.

– Да, – ответил он, хотя мне показалось, будто в его глазах блестят слезы. – Просто я очень устал. И хочу поскорее лечь спать.

– Замечательно. Остальное я покажу тебе в другой раз. В ванной комнате есть чистые полотенца и мочалка, а в аптечке – новая зубная щетка, зубная паста и одноразовые бритвы. Мыло и шампунь найдешь под раковиной.

– Ждешь гостей, Мелли?

– Люблю быть во всеоружии, – ответила я на его намек. – И как видишь, я была совершенно права.

– И как только этот мир вращался бы без тебя!

– Я нашла ту пижаму, – сказала я, пропустив мимо ушей его колкость, которую я купила для тебя, когда ты раньше ночевал у меня. – Я смерила его прокурорским взглядом. – На ней все еще были бирки, но я сняла их и отдала пижаму миссис Хулихан в стирку. Я повесила ее за дверью ванной на тот случай, если она тебе понадобится.

– Я не ношу пижам.

Я покраснела при воспоминании.

– Знаю. Но я подумала, что поскольку в моем доме спит твоя дочь, ты вряд ли захочешь спать голым в коридоре.

– Или у твоей двери, – сказал он с хитрой усмешкой.

Я безжалостно раздавила семя волнения, которое попыталось пустить корни глубоко в моем животе.

– Думаю, я смогу противостоять тебе, Джек.

Он приподнял правую бровь и тотчас стал похож на пирата.

– Меня беспокоила не твоя скованность.

Несмотря на небольшой прилив жара, пробежавший по мне, я преувеличенно закатила глаза.

– Правда, Джек? – Я указала на свое растолстевшее тело и живот, с которым голливудским старлеткам всегда удавалось выглядеть очень мило, но на мне это выглядело так, будто я пыталась спрятать в нем трактор «Джон Дир». – Не думаю, что у меня есть причины волноваться.

– Не зарекайся, – сказал он с ухмылкой и направился по коридору в ванную.

Я быстро закрыла дверь и прижала руку к груди. Мое сердце колотилось, как у школьницы. Я посмотрела на свою кровать, где меня с написанным на морде недоумением уже ждал Генерал Ли.

– Он здесь не спит, – сказала я и, сбросив халат, стянула покрывало и скользнула под одеяло. Вздохнув, пес забрался на мою подушку и устроился на своем обычном месте, я же взялась расставлять, а затем переставлять вокруг себя пятнадцать подушек меньшего размера, пока не нашла удобное положение для сна.

Я прислушалась к звуку текущей воды в старых трубах. Затем раздался щелчок защелки открывающейся двери, и по ковровой дорожке в коридоре к моей двери прошлепали босые ступни Джека. Я посмотрела на размытый циферблат моих прикроватных часов: Джек ворочался и шуршал в своей постели в коридоре почти час. Но я смотрела и слушала даже после того, как Генерал Ли захрапел.

Я лежала без сна так долго, что мое прежнее удобное положение, на конструирование которого я потратила столько времени, перестало казаться таким уж удобным. Я попыталась немного сменить позу, но обнаружила, что одна из подушек, вместо того чтобы поддерживать мое бедро, теперь комком упиралась мне в поясницу.