Золото глупцов - Риз Боуэн

на проплывающий за бортом пейзаж, на парящих в небе чаек. Дети, радуясь стаям уток и гусей, собравшихся на юг, носились по палубе, крича и пугая пассажиров. Корабль проплывал мимо крутых берегов. В бухте Сайсун пассажиры собрались на палубе, пытаясь разглядеть приближающийся город. Пароход подходил все ближе и ближе, и Либби уже видела маленькие домишки, ютившиеся на таких крутых холмах, что, казалось, будто они повисли друг над другом. Корабль проплывал мимо доков с гниющими мачтовыми судами, моряки которых пошли искать счастья на приисках. Весь Сан-Франциско бурно строился.

Один из палубных матросов рассказал Либби, что месяц назад здесь был большой пожар, и теперь все строят дома из кирпича и железа. После тихой, уединенной жизни, Сан-Франциско просто ошеломлял. На каждом шагу были отели и казино, отовсюду слышна была музыка, создавая такой шум, что было трудно разговаривать. Люди с тюками и чемоданами, спотыкаясь, сходили на берег, в то время как другие с нетерпением ожидали, когда они смогут погрузиться на корабль. Вся пристань была забита товарами. Некоторые из них уже начали гнить, и запах испорченных продуктов, перемешанный с дымом и морем, был просто невыносим.

Либби наслаждалась панорамой богатых кварталов. Огромные высокие здания врывались в небо на улицах Монтгомери и Керни. Мимо проносились экипажи с модно одетыми людьми. В летних ресторанах скатерти ослепляли своей белизной. Рядом гнездились старые; одноэтажные деревянные дома с меблированными комнатами. Но была и пара шикарных отелей, фойе которых были залиты светом. Либби решила зайти в отель «Святой Франциск», расположенный недалеко от центральной площади на улице Клэй, а Ах Фонг, исчезнув в потоке на улице Дюпон, направился в китайское поселение. Либби чувствовала себя неловко в своем поношенном, самодельном платье.

Она поспешила с девочками к портному и заказала себе целый гардероб, с нетерпеньем ожидая, когда будет готово первое платье. Либби узнала имя одного чилийского бизнесмена, привозившего в Штаты овощи и фрукты, и договорилась с ним о встрече на следующий день. Вторую половину дня она провела, покупая мебель местного производства, потому что привезенную на кораблях мебель было смешно покупать из-за невообразимо высоких цен.

Вечером Либби забрала у портного первые готовые платья, в которых, как думала, выглядит довольно элегантно.

Теперь, приодевшись, она осмелилась послать записку Марку Хопкинсу. Ответ пришел с приглашением отобедать в отеле Брауна. Марк приехал в шикарном костюме и белоснежной накрахмаленной рубашке. Официант сразу узнал его, а это говорило о том, что Марк стал важной персоной. Хотя Либби была одета неплохо, и в ее волосах блестели перламутровые гребни, она чувствовала себя не совсем уверенно, когда Марк проводил ее к столику в беседке. Вокруг все оживленно разговаривали, потягивали шампанское, закусывая устрицами. Рядом с ними Либби чувствовала себя как деревенская простушка, приехавшая в город первый раз. Она посмотрела на соседний столик, чтобы узнать, какой вилкой пользоваться.

— Что-то не так? — спросил Марк Хопкинс.

Либби покраснела.

— Это звучит глупо, но я так давно не ела в приличных заведениях, что уже забыла, что надо делать.

Марк рассмеялся.

— Зачем волноваться? Здесь никто не знает, каким ножом и вилкой что надо есть. Посмотрите на этого старика, — Марк кивнул в сторону пузатого мужчины, сидевшего в окружении двух красивых молодых женщин в шикарных платьях со страусовыми перьями в волосах.

— Посмотрите, чем он ест устрицы.

Либби увидела, что он держит нож как кинжал и разрезает устрицу, перед тем как есть.

— Эти девочки из Родового дворца за углом. Они получают сто долларов за ночь, — прошептал Марк.

У Либби разбежались глаза, когда она увидела у одной из них изумруды на шее.

— Посмотрите на женщину, которая только что вошла, — продолжал Марк.

Либби поглядела на ее платье, которое сидело как влитое, с ее плеч ниспадал бархатный плащ, который развевался при ходьбе.

— Сейчас она строит себе особняк на северном пляже. Говорят, она лучшая картежница в городе.

Слово «картежница» напомнило Либби о Гейбе. Она уставилась на задымленный зал, гадая, увидит ли когда-нибудь его снова. И вдруг — о, чудо — Либби увидела Гейба, не веря глазам своим. Гейб стоял у двери, ведущей в другой зал, и выглядел еще более красивым, чем Либби его помнила. На нем был шикарный костюм и белая гофрированная сорочка, а в галстуке сияла булавка с бриллиантом. Гейб направился к ней, и Либби, затаив дыхание, смотрела на него. Он подходил все ближе, и Либби готова была закричать, когда наконец он посмотрел на нее. На его лице появилось удивление, и он, поклонившись, прошел мимо.

Либби встала.

— Извините, я на минуточку. Только что увидела знакомого.

Либби догнала Гейба, когда он входил в фойе отеля.

Она хотела позвать его, но в эту минуту, поднявшись с красного кожаного кресла, к нему подошла женщина. Улыбаясь, она взяла его под руку и взглянула на него. Гейб нежно поцеловал ее, и они вышли на улицу. Либби молча стояла, щеки ее пылали, как будто ей дали пощечину.

Либби немного успокоилась только тогда, когда села за столик.

— Вы повидались с вашим другом? — спросил он.

— Нет, я ошиблась, — взяв в руку вилку, сказала она. — Цыплята такие вкусные, надеюсь, они не остыли, пока я уходила.

Провожая после обеда Либби, Марк спросил:

— Вы решили покупать землю? Пока еще есть пара выгодных сделок.

— Я последую вашему совету, — решительно ответила она. — Я пошлю вам деньги, и вы купите — уверена, что на вас можно положиться.

— Вы — мудрая женщина, и вы не будете об этом жалеть. Если бы я был помоложе и с деньгами, я бы попросил вас выйти за меня замуж, но сейчас, я уверен, вы не хотите быть связанной с мужчиной, которому почти сорок.

Либби улыбнулась, тронутая его добротой.

На следующий день она встретилась с синьором Альфонсо, чилийским торговцем. Это был немного располневший человек с тонкими усами и добрыми глазами. Он был похож на безобидного щенка, но после первых его слов Либби поняла, что это хитрый и, возможно, могущественный человек.

— Мои дела идут неплохо, — сказал он. — Как я могу быть уверен, что вы не станете мне конкурентом?

— Синьор Альфонсо, я всего лишь одинокая женщина и выращиваю овощи для себя и своей семьи. Как я могу угрожать вашему бизнесу?

— Хорошо, Альфонсо подумает, что он может для вас сделать. Только скажите, что вам надо?

Либби заказала саженцы яблонь, груш, вишни, лимона и винограда. Удовлетворенная переговорами, она пошла с девочками за покупками, разрешая им выбирать игрушки и сладости, а себя баловала, покупая