Смертельные обеты - Бренда Джойс

Джоэл просиял от счастья:

— Я видел, как он сворачивает, и понял, что он решил сбить мисс Кэхил.

— У тебя хорошее чутье, Джоэл, но еще важнее, что ты чрезвычайно храбрый парень. Франческе очень повезло, что рядом с ней ты.

Джоэл покраснел от удовольствия.

— Нам нужно отыскать любые улики, — заговорила Франческа, пряча улыбку, — имеющие отношение к записке шантажиста, похитителю портрета или тому, что Билл Рэндл был тогда в городе. Джоэл, тебе лучше исследовать верхний этаж, а мы с Хартом поищем на первом.

Они направились к большому особняку красного кирпича, стоящему чуть в глубине на Лексингтон-авеню. Первое, что бросилось всем в глаза, — это огромная вывеска «Продается» на чугунных воротах.

— Ты знал, что дом выставлен на продажу? — спросила Франческа Харта.

— Нет, не знал.

Голос его звучал грустно, и она решила, что это связано с воспоминаниями о доме. Харт был здесь всего несколько раз, но и эти визиты были очень неприятными. Сердце Франчески сжалось при мысли, что Харт был отвергнут родным отцом, и она непроизвольно сжала его руку. Он позволил ей задержать ладонь на несколько мгновений, но потом все же осторожно высвободил руку.

— Мне нет никакого дела до Пола Рэндла, — проворчал он.

«Интересно, Харт верит в то, что говорит?» — подумала Франческа и толкнула дверь. Конечно, она была заперта.

Джоэл принялся копаться в замке в надежде его открыть, а Харт решил обойти вокруг дома и посмотреть, не открыто ли где окно. Франческа придала лицу равнодушное выражение и усиленно делала вид, что все происходящее в порядке нормы; все же несколько девушек, прошедших по улице, покосились на них с подозрением, а уличный торговец на углу Пятьдесят седьмой улицы принялся разглядывать их с откровенным любопытством. Казалось, он даже позабыл о своем лотке со свечами и с интересом следил за стараниями Джоэла.

Вскоре входная дверь отворилась, и перед ними предстал Харт.

— Черный ход был открыт, — объяснил он. Франческа поспешила войти.

— Лоточник может вызвать полицейского.

Харт пожал плечами:

— Я вошел через гостиную, можешь проверить.

Он взял ее за руку и повел в небольшой салон, где в прошлом феврале она опрашивала всех членов семьи после убийства Пола Рэндла. Джоэл побежал наверх.

Франческа медлила, она вспомнила несчастную Генриетту в роли безусловного главы семьи и ту, какой она видела ее в работном доме. Бедная женщина в одночасье лишилась мужа, семьи и спокойной жизни.

Гостиная показалась Франческе мрачной, словно убранной в траур. Бордовые гардины, стены в кремовую и темно-красную полоску. Буфет, уставленный безделушками и фотографиями, в том числе и Билла, канделябры, небольшая картина над камином, напротив которого стоит обитый темно-зеленой тканью диван и два красных кресла. На низком столике забытый кем-то пустой стакан и несколько газет. Конечно, стакан мог быть оставлен и три месяца назад — или позже, агентом по недвижимости например. Франческа бросилась к столику и схватила газету. «Нью-Йорк таймс»: «Закон о забастовках сегодня вступает в силу». Может ли эта статья иметь отношение к вполне ожидаемой забастовке в «Юнион пасифик» в Омахе? Франческа посмотрела на дату. Понедельник, 30 июня.

— Сегодняшняя газета.

Харт поднял брови.

Франческа быстро просмотрела два других издания, оказавшиеся вчерашними.

— Билл единственный, кто может заниматься продажей дома. Но сегодня здесь мог быть и агент, и покупатель.

— Да, но мог и сам Билл, — заметила Франческа, направляясь в кухню.

Харт пошел следом, было заметно, что настроение его улучшилось.

Франческа стояла в том самом месте, где, сбежав от Билла, ударила его сковородкой. Оглядевшись, она увидела на столе тарелку с хлебными крошками, нож и вилку. Она подошла ближе и потрогала пальцами несколько крошек — они не успели засохнуть. Кто-то был здесь совсем недавно. В раковине находилось еще несколько грязных тарелок.

— Нет, агент не оставил бы после себя беспорядок.

Харт не успел открыть рот, как в кухню вбежал Джоэл:

— Там кто-то спит! Наверху, в мужской спальне!

Франческа повернулась к Харту. Глаза его потемнели от неприятного предчувствия. Она и сама была теперь почти уверена, что Билл Рэндл решил пожить в родном доме. Однако, как бы она ни хотела его задержать, все же надеялась, что он не появится сейчас в кухне. Харту Франческа не очень доверяла.

— И в другой спальне кто-то есть, — сообщил Джоэл.

— Ты уверен?

— Пойдемте, — хмыкнул тот.

Они осторожно поднялись по узкой лестнице и прошли за Джоэлом в обставленную по-спартански комнату Мэри. С тех пор как Франческа провела здесь взаперти некоторое время, в спальне ничего не изменилось. Однако кровать не была убрана, подушка примята, будто на ней кто-то спал. Единственное окно было распахнуто.

Франческа посмотрела на Харта.

— Комнатой определенно пользовались, — отозвался тот.

— Джоэл, где мужская спальня? — нетерпеливо спросила Франческа.

Он махнул им и повел в коридор. В этой комнате кровать была убрана, но на туалетном столике разбросаны всякие мелочи, рядом лежал номер «Харперс» двухнедельной давности. Франческа подошла ближе к кровати и сразу почувствовала аромат одеколона, который вызвал мгновенную тошноту. Она узнала запах, он напоминал ей о Рэндле.

— Несомненно, Билл живет именно здесь, — сказал Харт. — Уже поздно. Отвезем домой Джоэла, а потом я отвезу тебя. Ты на ногах с самого рассвета.

Колдер настолько заботлив, что желает ей скорее попасть домой и отдохнуть?

— Надо, чтобы Брэг поставил у дома наблюдение.

— Я позвоню ему, как только вернусь домой. Франческа удивилась, может быть, Харт оговорился?

— Полагаю, нам стоит заехать в Бельвью и поговорить с Мэри. Если Билл навещает мать, вполне возможно, он наведывается и к сестре.

— Мне бы не хотелось, — недовольно произнес Харт.

Только спустившись вниз, Франческа поняла, как сильно устала. Мэри Рэндл была последним человеком, с которым ей хотелось бы вести беседу. Она в жизни не встречала более язвительного и злобного создания.

— У меня был трудный день, — сказала Франческа, надеясь на сочувствие со стороны Харта, и посмотрела на него долгим взглядом, который он постарался не заметить.

Они заперли входную дверь и вышли из дома через гостиную.

— Я не только встала рано, но и плохо спала ночью, — добавила Франческа.

Ей показалось, или Харт поджал губы? Он предложил ей свою руку и повел через двор к выходу на Пятьдесят седьмую улицу. Джоэл шел следом.