Осень отчаяния - Нелли Ускова

– Ингаляция, а ты, оказывается, тоже человек.

«Очень ранимый человек», – Паша хмыкнул и потащился чистить зубы.

Но когда после ванной заглянул на кухню, Инга уже уснула. Плед сполз с дивана, и Инга спала, сжавшись в комок. Одета была в короткий топ на тонких бретельках и чёрные трусики, и Паша залип, беспардонно разглядывал её попу. Потом опомнился, поднял плед и накрыл им Ингу, она будто рефлекторно завернулась по самый нос и мирно засопела. Паша сел на край дивана, уже хотелось спать, но он почему-то медлил, не уходил. За окном стучал редкий дождь, Инга размеренно и глубоко дышала, отвернувшись и укутавшись пледом. Стало так спокойно, уютно и сонно, что захотелось остаться. Паша прилёг, буквально на десять секунд, уже сквозь полудрёму представляя, как встаёт и уходит в свою комнату спать.

Глава 29. Подстава

Проснулся Паша от сильного возбуждения. В полусне ещё мелькали какие-то эротические образы. Он так приятно упирался возбуждённой плотью в мягкое женское бедро, что прижал девушку к себе плотнее. И тут же распахнул глаза. Какая ещё девушка? В нескольких сантиметрах от глаз на подушке застыла вишнёвая шевелюра. Паша пробудился моментально. Осознал, что, оказывается, обнимал и прижимался к Инге. Он так резко отскочил от неё, что свалился с дивана. Как он вообще оказался на кухне?

Мысленно молясь, чтобы Инга не проснулась, метнулся в ванную и выдохнул. Лицо обдало краской – такой стыд он не испытывал никогда в жизни. Залез в душ, но Яна не дала уединиться надолго – осторожно постучала, спрашивая, как долго Паша там будет.

Пришлось выходить. Заспанная и лохматая Яна его всегда умиляла, а может, она поэтому и вставала раньше, чтобы не представать перед парнями такой растрёпанной. Паша заглянул на кухню и выдохнул: Инга ещё спала. И Паша очень надеялся, что она никогда не узнает, где он провёл ночь, ещё и так откровенно прижимаясь к ней утром. Когда поставил чайник, на кухню притащился Тим. А Яна сегодня особенно быстро закончила свой утренний туалет. И когда зашла на кухню, заявила:

– У нас там лампочка перегорела в ванной.

– Запасной нет, – пожал плечами Тим. – Придётся с фонариком на телефоне умываться.

– Вы всегда так рано встаёте? – Инга поморщилась, потёрла глаза и, закутанная в плед, села на диван.

– С первыми тиграми, – расхохотался Паша.

Тимоха уступил Инге свою очередь в ванную. И пока он делал кофе, Паша собирал диван, а Яна готовила завтрак. За столом Паша старался не подавать виду об утреннем происшествии, побаивался смотреть на Ингу.

А она вообще общалась как ни в чём не бывало – беззаботно и весело. Даже привычно пыталась подкалывать Пашу. Коварная, сузила ему список тем для взаимных оскорблений, и теперь Паше пришлось сложнее, чтобы не отвешивать шуточки относительно её семьи и Артёма.

По привычному общению с Ингой, убедился, что она с утра ничего не заметила. Паша успокоился и повеселел. Но когда в метро они стояли рядом, Инга наклонилась к его уху и прошептала:

– Что это утром было?

Щёки опять вспыхнули. Паша даже не знал, как отшутиться и оправдаться, сгорал со стыда.

– Забыл тебе сказать, у меня этот… лунатизм.

– У тебя охренизм! – Инга тонко сжала губы и прищурилась, а потом снова проговорила на ухо: – Если твой лунатизм не пройдёт и ещё раз прижмёшься так ко мне, я оторву тебе яйца и запихну их тебе в задницу!

Она проговорила это так грозно, что Паша тут же ей поверил, аж в штанах всё сжалось от подобных угроз. Проверять не хотелось. Хотел пошутить, что так надеялся, что ей понравится, но вместо этого хмыкнул:

– Холодно было, решил согреть тебя своим телом.

– Своё тело держи в своей комнате! Иначе недосчитаешься основной грелки!

Паша не мог сдержать смех:

– О, да ты великий врач, Ингаляция. Излечила мой лунатизм одним словом!

Инга хмыкнула, но всё равно смотрела колко. Странно, что утром не пропесочила Пашу – ведь это был отличный повод для унижений.

Ещё утром они завели разговор про выходные, обсуждали, кто поедет домой. Инга, сначала чуть насупилась, но потом задорно выдала:

– А давайте эти выходные в Москве проведём! Вы ещё летом зазывали меня на рейв, я дозрела.

В этот раз Паша планировал вытащить куда-нибудь Свету – ему уже хотелось сдвинуть их отношения из стагнации, и поход в клуб этому точно бы поспособствовал.

– Я за! Тимох? Яна?

Яна, чуть поколебавшись, согласилась, а Тимоха, кивнув, сразу обвёл всех взглядом:

– Я ещё Лику позову!

Но Паша, наверное, впервые не обрадовался, не был готов столкнуть Лику и Свету, он ведь уже настроился развивать отношения со Светой, поэтому заставлял себя не думать о Лике.

В этот раз сам нашёл Свету на перемене, она сидела на подоконнике в компании своих одногруппниц, как всегда, с двумя косичками. Она задорно что-то рассказывала и болтала ногами. Когда Паша к ней подошёл, обрадовалась ему, протянула руки:

– Пашка мой!

Он тоже широко заулыбался, обнял и прижался. Света ещё надела сегодня свитшот, обнажающий одно плечо, и Паша как раз застыл со стороны открытой ключицы. Не удержался и поцеловал её в плечико, вдыхая терпкий запах приторных духов, прошептал на ухо:

– Мы в субботу идём в клуб, и это не обсуждается!

– Я не смогу, – печально поджала она губы. – Мне надо будет уехать на все выходные.

– А когда вернёшься?

– В воскресенье вечером.

– Тогда заеду за тобой в воскресенье вечером!

Паша отлип и собрался уходить, но Света спрыгнула с подоконника, догнала его и схватила за предплечье, чуть отвела в сторону и заглянула в лицо:

– Ты же придёшь сегодня на тренировку?

– Теперь все тренировки только после свидания!

Паша действительно обиделся, надоело слышать отказы.

– Пашка, я, правда, не могу в выходные! Давай сегодня после трени погуляем?

– Ок, – кивнул Паша