Верховная жрица - Мишель Хёрд

Я сжимаю ее задницу обеими руками.

— Спасибо за это, — говорю я, кивая головой в сторону двери. — Я знаю, почему ты это сделала.

— Что? Наняла их?

Я киваю.

— Да. Ты сделала это, чтобы они были рядом со мной. Ты надеешься восстановить нашу дружбу.

— Попалась, — шепчет она. — Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и думаю, что они сыграют большую роль в том, чтобы это произошло. Всем нужны друзья.

— Я ценю это, детка. — Я прижимаюсь поцелуем к ее губам, а затем спрашиваю: — У тебя есть друзья?

Черты ее лица напрягаются, и она качает головой.

— Больше нет.

Ее сестры.

— У тебя есть я.

Она кивает.

— Слава Богу за это.

Я отпускаю ее и снова сажусь, а затем говорю:

— Нам нужно поговорить о Тобиасе. Этот человек – заноза в заднице, и Дэвис, как мне кажется, скоро его убьет.

Она садится за стол.

— Что, по-твоему, мы должны с ним сделать?

— Отправь его куда подальше, — бормочу я.

— Я что-нибудь придумаю, — говорит она. — Дай мне несколько дней.

Она снова смотрит на экран ноутбука, а потом начинает хмуриться.

— Что?

— Где, черт возьми, Артур?

— Кто?

Она встречается со мной взглядом.

— Он отвечает за солдат и оружие. Я разговаривала с его сыном, Эндрю, и он сказал нам, что Артур остался, чтобы выяснить, кто предатель. — Она указывает на ноутбук. — Я совершенно забыла о нем, пока не увидела письмо от него.

— Дай мне его номер телефона, и я попрошу остров разыскать его для нас.

— Хорошо. — Она сверяется с книгой, а затем называет мне номер.

— У тебя все номера записаны в этой книжке?

— Я же говорила тебе, что мой отец был человеком старой закалки.

— Да, но это не просто старая закалка, это древность.

Глава 28



Кассия

Как хорошо быть дома.

Мне не хватает звуков, которые моя семья издавала, когда перемещалась по особняку, но здесь я чувствую себя ближе к ним. Кроме того, я не могла оставаться в отеле вечно. Чем скорее все вернется на круги своя, тем лучше.

Новая реальность.

Найт выходит из ванной в одних спортивных штанах. Я смотрю, как он запихивает грязную одежду в спортивную сумку, и хмурюсь.

— Где твоя остальная одежда? Тебе нужно будет привезти ее сюда.

Он качает головой, опираясь коленом на кровать рядом со мной. Наклонившись ко мне, он говорит:

— Привозить особо нечего.

Мои брови приподнимаются.

— Это все, что у тебя есть? — Спрашиваю я, указывая на его сумку.

Он кивает, наклоняясь и целуя меня в шею.

Меня терзают смутные сомнения. Найт заказал частный самолет, заплатил всем наемникам и за отель, но его дом разваливается, внедорожник весь разбит, а вся его одежда хранится в одной спортивной сумке.

Когда он придвигается, чтобы поцеловать меня в губы, я наклоняю голову и говорю:

— У меня есть несколько вопросов.

Он садится рядом со мной.

— Валяй.

— У тебя явно есть деньги.

— Да.

— Тогда почему твой дом в таком состоянии? И не стоит забывать о твоем разбитом внедорожнике. — Я качаю головой. — У тебя почти нет одежды.

Он делает глубокий вдох и медленно выдыхает.

— До тебя мне было на все наплевать. Каждый заработанный мною доллар лежит на швейцарском счете.

Я наклоняю голову.

— Ты просто существовал. — Когда он кивает, я опускаюсь на колени и, обхватив его шею одной рукой, другую кладу ему на щеку. — Я свожу тебя по магазинам, как только со всем разберусь, ángele mou.

— Тебе нужно научить меня греческому. Что означают эти слова?

— Мой ангел.

Уголок его рта приподнимается.

— Мне это нравится. — Затем он хмурится. — Но вот насчет покупок я против.

— У тебя нет выбора, — говорю я.

— С чего бы это?

Я начинаю расстегивать свою шелковую пижамную рубашку.

— Я подкуплю тебя.

Он усмехается.

— Хорошо.

Я спускаю шорты и, оставшись голой, говорю:

— Снимай спортивные штаны и ложись, чтобы я могла тебя задушить.

Мужчина, не теряя времени, стягивает спортивные штаны с ног.

Когда он снова забирается на кровать и опускается передо мной на колени, я спрашиваю:

— Как мы это сделаем?

— Скоро узнаешь, — ворчит он, после чего обхватывает мою щеку и целует меня.

Я быстро теряюсь в том, как Найт целует меня: его губы завладевают моими с яростным собственничеством. Его руки скользят по моим бокам, и когда я обвиваю руками его шею, он крепко сжимает мою попку.

Мы целуемся так долго, что к тому моменту, когда он поднимает голову, я забываю, в чем заключалась моя первоначальная миссия. Он мнет руками мои ягодицы, глядя мне в глаза.

— Ты встанешь на колени по обе стороны от моей головы и отвернешься от меня.

О. Точно. Я подкупаю его, чтобы он позволил мне сводить его по магазинам.

Найт ложится на спину, и, не буду врать, я чувствую себя очень неловко, когда занимаю эту позу.

Боже, неужели он видит мой анал?

Мое лицо вспыхивает, когда я наклоняюсь над его торсом и смотрю на его очень твердый член.

— Вот так? — Спрашиваю я, и это звучит чертовски неловко.

— Почти. — Он обхватывает руками мои бедра, а затем тянет меня вниз, пока ложбинка между моих ног не встречается с его ртом.

— О Боже. — Я нервно хихикаю. — Пожалуйста, не смотри на мою задницу.

Найт заливается смехом, горячий воздух обдувает мое влагалище и клитор, а затем его язык скользит по мне.

Оу.

Он начинает посасывать мой клитор, затем его зубы покусывают комочек нервов.

ОУ!

Мои руки подкашиваются, и я почти прижимаюсь лицом к его мужскому достоинству. Я обхватываю его бедра обеими руками и, открыв рот, вбираю его как можно глубже, пока не начинаю давиться.

Я понятия не имею, что сделала правильно, но это заставляет Найта крепче прижать меня к себе и наброситься на мой клитор.

Мои руки крепче обхватывают его бедра, и я прижимаюсь к нему, пока сосредоточенно сосу его возбужденный член. Не уверенная, что у меня все хорошо получается, я отстраняюсь и облизываю его,