Верховная жрица - Мишель Хёрд

— Кассия, — умоляет он. — Мои дочери.

Я качаю головой.

— Я проявлю к ним такое же милосердие, какое ты проявил к Кики и Элени.

— Нет, пожалуйста, — хнычет он. — Они невиновны. Не заставляй их расплачиваться за мои грехи.

— Я заставлю Офелию и Лидию бежать. Затем я выслежу их. Я выстрелю Офелии в затылок, и пока Лидия будет смотреть, как умирает ее сестра, я всажу пулю ей в спину. Если она выживет, я вырежу ей сердце.

Слезы текут по его лицу, а глаза наполнены ужасом.

Я вижу, что он верит каждому моему слову, и наблюдаю, как он страдает, думая, что я собираюсь убить тех, кого он любит больше всего на свете.

— Кассия, — начинает он умолять, но я качаю головой, заставляя его замолчать.

Это ради моей семьи.

Я прижимаю пистолет к его лбу и, не сводя с него глаз, нажимаю на курок.

Звук выстрела разносится по фойе, и его голова откидывается назад. Я наблюдаю, как он падает на пол, и кровь начинает скапливаться под его головой.

Развернувшись, я выхожу из дома. Увидев девушек, стоящих у одного из внедорожников с моими людьми, я направляюсь к ним.

Офелия начинает всхлипывать:

— Нет-нет-нет. Пожалуйста, Кассия.

Подойдя к ним, я засовываю пистолет обратно в кобуру и говорю:

— Мои люди сопроводят вас на Кипр и доставят к вашей тете. Если я еще раз увижу кого-нибудь из вас, я не буду такой милосердной. Это понятно?

Офелия быстро кивает.

— Убирайтесь с моих глаз, — приказываю я.

Я наблюдаю, как они торопливо садятся во внедорожник, и только когда машина отъезжает от дома, я прерывисто вздыхаю.

Дело сделано.

Я кладу руку на живот, где не чувствую ничего, кроме твердого комка, и, обернувшись, вижу Найта, стоящего прямо за моей спиной.

Он обхватывает пальцами мою шею и, слегка наклонившись, заглядывает мне в глаза.

— Ты в порядке?

Я киваю.

— Да, я в порядке.

Уголок его рта приподнимается.

— Я горжусь тобой.

На моем лице дрожит улыбка, поскольку его слова значат для меня очень многое.

— Мне нужно поговорить с Артуром, а потом мы сможем поехать домой, — говорю я.

Он оглядывается через плечо.

— Он сидит на ступеньках крыльца.

Сделав глубокий вдох, я подхожу к Артуру, и когда оказываюсь рядом, он с трудом поднимается на ноги, прижимая правую руку к животу.

Я останавливаюсь перед ним и, глядя ему прямо в глаза, говорю:

— Спасибо, Артур.

Он кивает, затем спрашивает:

— Мои дети. Я не смог связаться с ними.

— Они в безопасности. Эндрю здесь, в Афинах, а Алексу я оставила в Чили. Я пошлю за ней.

На его лице мелькает облегчение.

— Спасибо.

— Это меньшее, что я могу сделать. — Я кладу руку ему на плечо. — Поезжай в больницу и приведи себя в порядок. Мне нужно, чтобы ты вернулся на работу как можно скорее. Нам нужно многое обсудить.

Он кивает.

— Я буду на работе завтра. — Он опускает взгляд. — Мне нужно только проверить руку, и я буду готов.

Я отхожу в сторону и жестом подзываю Сондерса подойти ко мне.

— Да, маленькая леди-босс?

— Не заставляй меня стрелять в тебя, — бормочет Найт.

Я не могу сдержать улыбку, прежде чем сказать:

— Отвези Артура в больницу. Когда его подлечат, отвези его к Эндрю.

— Хорошо.

Прежде чем они успевают уйти, я спрашиваю:

— Пострадавшие есть?

Сондерс качает головой.

Слава Богу.

— Поедем домой, — говорит Найт, кладя руку мне на поясницу.

Кивнув, я иду с ним к нашему внедорожнику, и когда он открывает заднюю дверь, мы слышим, как Дэвис кричит:

— Подождите нас, голубки.

— Господи, — ворчит Найт, пока я забираюсь на заднее сиденье. Он садится рядом со мной и говорит: — Мне нужно снова привыкнуть к ним.

— По-моему, они потрясающие, — вставляю я свои два цента.

— Не говори им этого. Иначе они никогда не заткнутся.

Глава 30



Кассия

Когда я захожу на последний склад после посещения двух других, то вижу, что мои люди усердно работают.

В течение нескольких минут никто не замечает, как я наблюдаю за ними. Одни кладут драгоценности в плюшевых мишек, а другие помещают фальшивые купюры в банки из-под детского питания.

— Прошу внимания, — кричу я.

Головы поднимаются, и постепенно воцаряется тишина.

— Я рада видеть, что вы все так усердно работаете, но мне нужно сделать несколько объявлений. — Когда я понимаю, что привлекла их внимание, я приподнимаю подбородок еще выше. — Я заняла свое законное место главы организации. Если кого-то это не устраивает, вы можете уйти прямо сейчас.

Я жду целую минуту, и когда никто не встает, чтобы уйти, жестом указываю на Найта.

— Это Линкольн Найт. Он мой заместитель, и в дальнейшем вы будете отчитываться перед ним. Савваса больше нет с нами. Он предал нас и поплатился за это жизнью. Если кто-то еще попытается предать организацию, я его казню.

Они все просто продолжают смотреть на нас. Затем я добавляю:

— Все получат десятипроцентную прибавку.

Раздаются одобрительные возгласы, и я бормочу:

— Я так и думала, что это вызовет у них хоть какую-то реакцию.

Найт усмехается, затем выходит вперед и кричит:

— Возвращайтесь к работе. Я хочу, чтобы товар был погружен на грузовики к закату. Нам нужно многое наверстать.

— Да, босс, — кричат некоторые из людей, но атмосфера остается радостной от хороших новостей, которые я им сообщила.

— Со складами разобрались. Поехали домой. Я не хочу опоздать на встречу с Артуром.

Мы направляемся к внедорожнику и садимся в него. Когда Найт заводит двигатель, он спрашивает:

— Артур все также будет отвечать за солдат и оружие?

— Нет. Я подумываю о том, чтобы Сондерс взял на себя эту часть бизнеса. Что скажешь?

Он пожимает плечами.

— Он – хороший выбор, но что ты будешь делать