(Не) Желанная герцогиня - Настя Любимка

Если мое предположение верно, то уже без разницы, в каком виде я предстану перед супругом. А если нет, то сделаю вид, что пришла за грязным бельем. Право слово, не так сложно вывалить из корзины имеющееся и нести уже пустую. Но, к сожалению, уверенность в том, что ничего не случилось, и беспокоюсь я зря, сошла на нет.

Однако, какая мразь сдала?!

И тут у меня внутри словно что-то лопнуло. Не что-то, нить на узелке!

— Ваша милость, Вы уверены?

— Более чем, — отрезала я, переводя дух и скидывая с себя чепчик, им же и вытерла лицо. — Рудик, бегом к покоям аргерцога, скажи, что я хочу его видеть у герцога. Понял?

— Да, Ваша светлость.

Мальчишка ветром унесся.

— Позвольте… — Интена протянула руку, видимо, желая вытереть мое лицо, и я кивнула.

Она все сделала быстро, пусть по ее глазам и было понятно, что неидеально, но черт с ним.

Бегом!

И мы побежали. Если сработал узелок, значит, стащили большую часть, раз герцог уже полез в сундук. Ничего, его там сюрприз ждал. Мой узелок был не просто сигналкой, правда, при условии, что я все правильно сделала.

До герцогских покоев мы добрались без происшествий, а то, что от нас все шарахались — мелочи. И кто бы сомневался, что охрана у дверей меня пускать не захотела.

Но я была в том состоянии, что не пустить оказалось вредно для жизни, очень вредно.

— Вон! — рявкнула похлеще герцога, и охрана расступилась.

Правда, вылез помощник герцога, за что тут же получил по морде. Рефлекторно вышло, и нить сама проявилась, и рука не дрогнула. У меня бы и нога не дрогнула, не будь на мне юбки.

— Нельзя! Сюда нельзя! — верещал ударенный, явно своим криком оповещая герцога, что тут посторонние.

И боровом пер на меня, закрывая собой и обзор, и проход. Видимо, мало ему по лицу досталось.

И тут Интена сделала подсечку. Честно, от нее я не ожидала. Но с удовольствием переступила через камердинера и фурией ворвалась в гостиную, чтобы тут же застыть от злости.

Мои сундуки. Мои, черт побери, сундуки! Кажется, не все… Но вот отодвигается большая картина на стене, и слуги тащат еще…

У меня от такой наглости перехватило дыхание, и перед глазами заплясали цветные мушки. Прибью…

— Ты? — скривился герцог, лелея обожженную кисть.

Мало! Мало ему, скоту, досталось.

— Пошла вон!

А у меня пелена перед глазами, и магия яростной волной поднимается. И в следующий миг муженек хрипит на полу, безуспешно пытаясь сорвать с себя удавку.

— Девочка, остановись! Анастейзи! Хватит!

Глава четырнадцатая

В какой-то момент я обнаружила себя сидящей на софе, плотно укутанной в плед, с Люси, стоящей передо мной с чашкой в руках.

— Ваша милость, Вам нужно выпить. Лекарь очень просил…

Я подняла на нее глаза и попыталась сообразить, каким образом оказалась в таком положении, если буквально секунду назад душила собственного мужа.

Интересно, придушила?

Хотя, кажется, мне помешали. Я точно слышала крик Амадео.

Ох, как же голова раскалывается…

Но не жалею ни единой секунды. Даже если действительно придушила.

Не сказать, что спектр эмоций, который я испытывала, был весь мой, нет. Молодое тело дало о себе знать куда сильнее, чем я могла думать, и на будущее это стоило учитывать и заново учиться контролю, но сейчас… Сейчас все было уместно.

Уместно, потому что с ворами поступают именно так!

Как он только посмел?! У собственного сына изо рта еду вытянуть!

А я воспринимала это именно так. Я эти подарки — половину точно — должна буду перевести в денежный эквивалент, а он в свою очередь пойдет на продовольствие, на одежду и прочие насущные вещи!

Козел!

Так и хочется снова увидеть этого урода беспомощным, катающимся по полу.

И все же, что случилось после окрика аргерцога?

В голове мутно, темно. Словно кто-то лампочку взял и выкрутил. Никаких воспоминаний. Только ощущения. Ярость. Злость. Желание причинить боль. Вот тебе и дар жизни…

Может, у меня их два? Один направлен на плодородие, а второй — это что-то атакующе-защитное? Маскирующееся под первый дар?

Ох, как же эта мигрень не вовремя!

— Анастейзи, дорогая, тебе лучше? — голос Ее высочества заставил меня открыть глаза и наконец принять чашку от Люси. — Ты пей, это хороший отвар, поможет восполнить силы и прийти в себя…

Я только кивнула и пригубила теплый напиток. Пить хотелось сильно. Да и вряд ли мне яд подсунут.

Пока пила, попыталась оглядеться. Получилось очень дозированно. Я у себя в покоях, надо же…

Нет, однозначно надо восстанавливать картину. И самое главное — вернуть свое добро!

— Анастейзи! Вам рано вставать, нужно еще посидеть.

Сама не заметила, как вскочила на ноги и… тут же плюхнулась обратно. Да и дрожь по телу вторила словам Арандианы. Надо посидеть, а еще лучше — полежать, но…

— Мои сундуки… — сипло произнесла я. — Я хочу их вернуть.

— В этом нет нужды, — Амадео появился внезапно. — Осторожно поверните голову вправо, все уже здесь.

Я последовала его совету и облегченно выдохнула. Точно, все здесь, и вскрыт только один сундук. Однако я не смогла отказать себе в маленьком удовольствии, маленькой такой, но насущной мелочи.

— А драгоценности?

— Какие драгоценности?

— Рода, — выдохнула я, снова зажмурившись от боли. — Те, что полагаются супруге герцога.

Мне они точно понадобятся, чтобы свой статус обозначать. А то, что они у меня никогда не хранились, аргерцогу точно неизвестно. А муж… Муж пусть полем катится.

— Я прослежу, чтобы их тоже вернули.

— Благодарю.

Но с этими эмоциональными качелями что-то нужно делать. Я уже и забыла, что такое — действовать необдуманно. Неприятный сюрприз.

— Оставьте нас, — потребовал Амадео.

А сейчас мне, полагаю, начнут промывать мозги, либо сообщат неприятную весть (хотя кому как. Я склонна верить, что вдовой мне было бы в разы лучше, если бы не нависшая над моей головой тюрьма). Впрочем, лекаря я не вижу, значит, он трудится над герцогом.

— Анастейзи, Вы поступили неосмотрительно.

Ну что я говорила?

— В каком случае? — я отхлебнула еще отварчика. Хороший оказался, чуть с кислинкой, самое то, что надо.

— Во всех, — неодобрительно покачал головой мужчина. — Зачем Вы покинули покои?

— А надо было встречать слуг во главе с муженьком? Полагаете, я бы справилась со всеми? — холодно отозвалась я. — Если Вы заметили, слуг в моих покоях было минимальное количество. Я точно знала, что служанку, в руках которой будет сын, он не тронет. А она не