Мой темный Ромео - Паркер С. Хантингтон

– Подожди, ты не можешь уйти. – Я проскочила мимо него, перегородив дверной проем. Не знаю, почему мне было так сложно это осмыслить.

Ромео сделал шаг в сторону и обошел меня.

– Я ухожу, и ты стоишь у меня на пути.

Я нырнула вперед и схватилась руками по обе стороны дверного косяка.

– Похоже, единственный выход – напролом.

– Прекрасно. – Он размял шею. – Значит, будет напролом, миссис Коста.

Ромео подошел ко мне, схватил и, закинув себе на плечо, пошел по коридору, будто не нес на себе целого человека.

Я, рыча, заколотила его по спине.

– Опусти меня, ты, чопорный… бессердечный… тупой…

– Я не тупой. – Он перекинул меня на другое плечо, и я подумала, что этот жест продиктован не столько моим весом, сколько дискомфортом, который он мне тем самым доставил. – Хотя остальные прилагательные подходят.

Моя голова болталась, с каждым шагом ударяясь о его спину. Он нес меня, легко дыша и еще легче шагая. Зато стало ясно, что во мне еще полно места для еды, раз уж я, похоже, почти ничего не весила.

Ромео спустился по лестнице. Я заметила, что в вестибюле стоял только мой чемодан, и поняла, что он свой даже не завозил в дом. Он не врал. Правда не собирался оставаться.

Ромео обошел лестницу и поставил меня на кухне перед озадаченной Хэтти.

– С этого момента миссис Коста входит в зону вашей ответственности, мисс Холмберг. Вы должны следить за ее поведением, включая возможное прелюбодеяние и несчастные случаи. Будете контролировать, чтобы она не попадала в неприятности, поскольку, похоже, последние ее так и манят.

Хэтти нахмурилась.

– И что мне за это будет?

– Прибавка к зарплате в сто пятьдесят тысяч и радость от того, что не лишилась работы.

– Ладушки. – Она присвистнула, отсалютовав ему двумя пальцами, приставленными ко лбу. – Договорились, босс.

Я простонала.

– Предательница.

– Наемный работник, – поправила она.

Пару мгновений спустя Ромео ушел из дома (и из моей жизни), будто случившегося в Париже не было вовсе.

Я повернулась к Хэтти, закипая от злости.

– Ух ты. Хватило всего ста пятидесяти тысяч, чтобы ты меня предала.

Похоже, на Хэтти моя злость не произвела никакого впечатления.

– Для среднестатистического человека сто пятьдесят кусков – большие деньги, Дал. – Я понимала, что она права. Но Ромео здесь нет, а мне необходимо выместить на ком-то свою злость. – К тому же, – Хэтти пожала плечами, – я никогда не говорила, что я хорошая гувернантка. Моя работа – готовить овсянку. Если не справлюсь со сторонней подработкой, никто не сможет меня винить. – Она подмигнула.

Я ухмыльнулась.

– Спасибо.

– Не за что. Только не злоупотребляй, не устраивай массовые оргии и не спали дом, ладно?

– Буду стараться изо всех сил, – сказала я, мысленно добавив, что буду делать что угодно, кроме озвученного ею списка.

Я поплелась наверх, в свою комнату, в которой провела оставшуюся часть дня за чтением и унынием. Мысли уносились за тысячу миль прочь от далекого королевства, в котором развивались события книги. Прежде чем лечь в кровать, я заметила, что с розы опал один лепесток. Всего один.

Видишь, Вернон? Роза увядает, а моя ненависть к мужу – нет.

Покачав головой, я забралась в постель.

Я отомщу Ромео Коста. Даже если это последнее, что я сделаю в жизни.

Глава 33

Олли фБ: @RomeoCosta, твоя мама только что вышла из «Буги Бэйби» вместе с твоей женой и примерно пятью сотнями пакетов. Ничего не хочешь нам сказать?

Ромео Коста: Хочу: не лезьте не в свое дело.

Зак Сан: А ты что делал в этом магазине, @OllievB? ТЫ сам-то ничего не хочешь НАМ рассказать?

Олли фБ: Да будет вам известно, магазин находится рядом с моим стрельбищем.

Ромео Коста: Кстати о стрельбе…

Зак Сан: Даже не начинай. Это двойное убийство. Пятьдесят лет за решеткой. Просто сообщаю факты.

Ромео Коста: Она не беременна. Единственное, чем она наполнена, начинается на букву «Д» и заканчивается на «РЬ».

Олли фБ: Вообще, Жгучий Дикарь – титул, которым меня окрестил журнал «Пипл». Так-то меня зовут Оливер.

Ромео Коста: А твой биологический возраст – пять лет.

Зак Сан: Укрепляет связи со свекровью. Умный ход.

Ромео Коста: К сожалению, она не такая глупая, как я думал.

Олли фБ: Признай, Коста. Ты просчитался. Ты хотел самую тупую, а получил самую смышленую.

Олли фБ: Алекса, включи песню «American Idiot».

Зак Сан: Олли прав. Ты думал, что она станет твоей игрушкой. А на деле ты скорее можешь контролировать погоду, нежели ее.

Ромео Коста: Она сущий ребенок. В конце концов, сама выдохнется.

Зак Сан: Неужели? Пока что мы все живем в симуляторе, а у Детройт Таунсенд есть доступ администратора. Тебе не удастся убедить меня в обратном.

Ромео Коста: Детройт КОСТА.

Глава 34

= Ромео =

Принцип работы мозга Даллас – настоящее преступление против человечества. Вернувшись в Потомак, я первым делом написал Хэтти и велел ей спрятать кухонную спринцовку там, где моя сексуально ненасытная жена не сможет ее найти. Пускай я наотрез отказывался кончать в нее, все же не стал исключать, что Печенька отправится в ближайший банк спермы и закажет два больших стакана навынос.

Оказалось, что лучше было практиковать воздержание, потому что я сумел продержаться четыре дня, не выходя на связь со своей воплощавшей хаос женой. Однако наблюдал за ней по сорока девяти камерам видеонаблюдения, установленным по всему поместью.

Печеньке было скучно. А скучающая Печенька, как я выяснил, – источник разрушения. Я восхищался ее талантом ровным счетом ничем не заниматься, но при этом добиваться столь многого. Женщина целыми днями ела, запоем читала книги (порой поглощая целую серию за сутки) и тратила безобразное количество денег.

Изначально я подозревал, что она опустошала счет моей кредитки только для того, чтобы меня позлить, а не потому что искренне хотела обзавестись приобретенными ею вещами. Затем я заглянул в выписку из счета и обнаружил, что она пожертвовала целый интернат Чаттануге, первоклассные ноутбуки для всего школьного округа и семизначную сумму на изучение синдрома внезапной детской смерти. А это, похоже, вполне соответствовало ее неспособности держать себя в руках всякий раз, когда в радиусе пяти миль от нее появлялся кто-то в подгузниках. Она каждый день набирала счета на сотни