Две полоски после вечеринки - Лина Филимонова

Кирилл что-то сосредоточенно пишет в своем телефоне… А я тут страдаю!

Зачем я пошла в театр без трусов?

Я пожалела об этом, ещё когда села в машину. А когда мы поднимались по лестнице, шли по вестибюлю, искали свои места в зале, мне казалось, что на меня смотрит каждый из зрителей. И всем очевидно, что на мне нет белья. И все осуждающе качают головами и перешептываются…

Я держала планку. Решила играть в развратную кошечку - и придерживалась этой роли весь вечер. В некоторые моменты даже откровенно наслаждалась игрой.

Кирилл такой забавный, когда умирает от страсти!

Но сейчас…. Что-то я уже не чувствую себя коварной соблазнительницей. Настроение изменилось.

Зато чувствую, как меня обдувает легким ветерком… во всех местах! Платье-то с разрезом.

И как я не догадалась взять трусы с собой?

- Давай заедем в магазин, - говорю Кириллу, когда мы садимся в машину.

- Зачем?

- Купим мне трусики.

Он смеётся.

- Что, писечка замерзла?

- Да!

- Я ее сейчас согрею.

Он проезжает немного и - тормозит у тротуара.

- Кир, ты что делаешь?

- Хочу отогреть горячим дыханием твою холодную писечку.

- Она не холодная.

- Да.… Она горячая и влажная.

Он задрал мое платье и его ладонь скользит между ног.

А потом он наклоняется и…

Сзади сигналят. В окно машины рядом со мной стучат.

- Кирилл! - воплю я, сводя колени и поправляя платье.

- Блин. Тут знак. Не заметил…

Мы трогаемся.

- Я умираю с голода, - говорю я. - Правда. У меня даже голова кружится.

Не от голода, конечно, но неважно. Я просто не хочу, чтобы он снова остановился и.… Он сумасшедший! У него совсем крышу снесло.

И зачем только я пошла в театр без трусов?

Мы приезжаем в “Соблазн”. Входим в здание. Кирилл тянет меня к лестнице.

- Кир, ты куда? Пойдем в зал. Я же столик забронировала, рядом со сценой. Обещают интересную развлекательную программу.

- А я забронировал номер, - выдает мой жених. - И заказал туда ужин. Развлекательную программу я тебе гарантирую!

Что? Тут есть номера? Оказывается, да.

“Соблазн” не зря так называется. Внизу ресторан с эротическим интерьером. Наверху - номера с черно-красными стенами, круглой кроватью, джакузи у окна и романтичным столиком с креслами у камина.

В дверь стучат. Появляется официант с тележкой и расставляет блюда на столике. О, хинкали! М-м-м-м…

Я облизываюсь.

Кирилл тоже.

За официантом закрывается дверь.

Кирилл смотрит на меня взглядом голодного тигра.

А я.… беру и стягиваю через голову платье. Остаюсь в чулках и туфлях. Я помню наш уговор! И держу слово.

Мгновение - и голодный тигр совершает прыжок через всю комнату.

- Ты же знаешь первое правило джунглей, - произношу я, усаживаясь в кресло.

- Что за правило?

- Тигр не нападает на антилопу, пока она на водопое.

Я беру в руку стакан и наливаю себе воды.

- Р-р-р-р! - слышу в ответ.

- Ты же дашь мне спокойно поесть?

Кирилл садится в кресло напротив.

Я голая. Я смущаюсь. Но уговор есть уговор.… А обжигающий взгляд Кирилла растворяет мое смущение. Я чувствую себя очень сексуальной и привлекательной.

Я - самая сладкая булочка!

- Да, моя радость. Кушай. Наслаждайся. Но потом придет время моего ужина… И даже не пытайся сбежать.

- И не собираюсь, - лепечу я, расправляя теплую влажную салфетку.

- Давить на жалость тоже бесполезно. Я буду беспощадным.

Он произносит это и так смачно вгрызается в хинкали, что сок брызжет во все стороны.

Вау.… Даже боюсь представить, что он сделает со мной, когда ужин закончится.

Но пока….. Пока что он в моей власти. Я беру хинкали. Откусываю. Сок брызжет на грудь. Я вытираю его салфеткой.

Тигр глотает слюни.

Через секунду я уже сижу у него на коленях. У меня в руках хинкали. Я откусываю. Он слизывает сок с моей груди…

61

Кирилл

- Джакузи - тема, - произносит Богдан. - В джакузи тебе любая даст. Я как-то пригласил одну в сауну с джакузи…

- А чё одну-то? - ржут парни. - Ты же меньше трех за раз не трахаешь.

- Ты же у нас оптовый трахарь-террорист.

Мы с пацанами сидим в “Атмосфере”. Это древний клубешник. который держит Волчара. Или дядя Варлам.

И где пытается строить из себя взрослого перца его семнадцатилетний сын Максим. Он сейчас тоже с нами. Слушает, развесив уши.

А я вспоминаю, как мы с Ксюшей, три дня назад, в джакузи…

Ее круглая попка, торчащая среди пузырьков... Ее мокрые волосы, разметавшиеся по спине. Ее сладкие стоны и острые зубки, кусающие мою ладонь…

Я вдалбливаюсь в нее, пытаясь не скользить коленями по дну. Она держится за бортик, но ее сметает моим мощным цунами…

- Фигня это ваше джакузи, - произносит Аркашка.

- А тебе откуда знать?

- Вообще в воде неудобно, - подхватывает Антоха. - Скользко и мокро. Сложно зафиксировать позу.

- И жертва захлебывается, - вставляет свое веское слово Сашка Слон.

- Жертва? - ржут парни.

- Лучше кровати ещё ничего не придумали, - подытоживает Слон.

Наш оплот стабильности и традиций.

- Конечно, кровать - это капец как удобно, - угорает Богдан. - Кончил, отвернулся, захрапел. Да, Слоник?

- А ты когда кончишь, вприсядку идешь танцевать?

- Он приступает к следующей. У него опт. Ему со скидкой дают.

Пацаны угорают.

А я вспоминаю…

Я на круглой кровати. Ксюша на мне. С ее волос капает вода. Ее попка подпрыгивает в бешеном ритме. Потому что я ее подбрасываю. И она смачно приземляется на мой…

- Эй, Писец, проснись!

Я вздрагиваю.

- Пиво будешь?

- Не. Я за рулем.

Может, ещё поеду к Ксюше. Хотя она сказала, что сегодня не хочет меня видеть.

Три дня назад мы с ней провели просто сумасшедшую ночь. А утром она такая:

- Я домой хочу.

А я, конечно же, хотел отвезти ее к себе! Но она ни в какую.

Следующие два дня я провел как на вулкане.

То она сама пишет и звонит. То пропадает и не отвечает на мои звонки.

А, когда я