Адептка темного генерала. В лапах дракона - Элин Морт

Вокруг снова послышались приглушенные смешки и одобрительный шепот. Ричард нервно оглянулся, понимая, что проиграл.

— Ты пожалеешь об этих словах.

— Уже жалею, что потратила на тебя хоть минуту своей жизни, — сказала я, повернулась и быстро пошла по коридору.

Ариана тут же догнала меня, едва сдерживая восторг:

— Эмилия, ты невероятна! Видела его лицо?

— Видела, — ответила я, чувствуя облегчение и новую тревогу. — Теперь у меня точно появился враг. Но, по крайней мере, он больше не будет считать меня легкой добычей.

И хотя я знала, насколько опасен стал Ричард, я не жалела о сказанном. Пусть дважды подумает, прежде чем снова пытаться манипулировать мной.

Глава 56

Прогулявшись перед сном в столовую, я шла по пустынному коридору академии, все еще чувствуя себя немного пьяной от собственной смелости. В ушах до сих пор звучал холодный, раздраженный голос Ричарда, когда я осмелилась открыто дать ему отпор. Вряд ли он ожидал такой наглости. И хотя я прекрасно знала, каким опасным может быть этот заносчивый аристократ, чувство победы оказалось неожиданно сладким.

Я уже почти подошла к своей комнате, когда вдруг почувствовала, что наступила на что-то. Удивленно опустив взгляд, я увидела небольшой клочок бумаги, просунутый под дверь и торчащий наружу смятым краем. Нахмурившись, я наклонилась и подняла записку, осторожно расправив ее пальцами.

На бумаге торопливо и небрежно было выведено:

«Эмилия, срочно приходи в библиотеку. Мы кое-что нашли! Ариана».

Наверняка Ариана и Марк откопали что-то действительно важное. Любопытство и остатки бурлящего во мне азарта легко вытеснили любые сомнения, и я, не раздумывая, направилась к библиотеке.

Коридоры были слишком тихими и подозрительно пустыми, словно кто-то специально расчистил их, удалив из здания всех живых существ. Тусклое освещение одиноких светильников или свеч едва разгоняло темноту, отбрасывая на стены причудливые тени. Я старалась не обращать на них внимания, упрямо шагая вперед, хотя где-то глубоко внутри начинало зарождаться неприятное чувство тревоги, от которого я не могла полностью избавиться.

Я уже собиралась свернуть за угол, за которым находился вход в библиотеку, как прямо передо мной возникла знакомая высокая фигура. От неожиданности я невольно застыла, почувствовав, как остатки уверенности испаряются.

— Добрый вечер, Эмилия, — произнес Ричард, его голос прозвучал почти ласково, но в этом тоне чувствовалась угроза, от которой по коже пробежал неприятный холодок.

— Чего тебе еще нужно? — процедила я.

— Ничего особенного, — ответил он, сделав шаг ко мне и вынуждая отступить назад. — Я просто пришел закончить эту глупую игру.

— Какую еще игру? — я попыталась придать голосу твердость, но он предательски дрогнул.

Ричард усмехнулся, двигаясь ко мне и заставляя пятиться все дальше и дальше, пока моя спина не уперлась в грубую поверхность стены.

— Ты и правда ничего не поняла, наивная девочка? Думаешь, мне доставляло удовольствие носиться за тобой, изображая заботливого ухажера? Приказ отца, не более того. Если бы ты не была такой упрямой и несговорчивой, все закончилось бы проще и быстрее. Но теперь уже поздно быть послушной.

С каждым словом его голос становился все более холодным и жестоким, а глаза наполнялись ледяным презрением, от которого внутри у меня все сжалось в тугой комок страха.

— Зачем я вообще понадобилась твоему отцу? — прошептала я, пытаясь хоть как-то отсрочить неизбежное и понять причины ненависти.

Ричард грубо схватил меня за запястье, больно сжимая пальцами, и наклонился ближе, чтобы прошипеть в самое ухо:

— Ты до сих пор не понимаешь, какой редкостью являешься? Ты не человек, Эмилия, ты — ценный трофей. Такой же, как тот кинжал, который ты неосторожно пробудила в музее. Думаешь, я не в курсе твоих маленьких приключений? Из-за тебя погибли наши люди, и за это кто-то должен заплатить. Твой драгоценный генерал и так слишком навредил моей семье, а теперь выясняется, что такую уникальную добычу продали именно ему — нашему главному врагу. Ты хоть представляешь, насколько был разгневан отец, когда узнал?

Каждое слово било словно плеть, и я отчаянно попыталась вырваться, закричав:

— Я никакой не трофей! Немедленно отпусти меня!

Я замахнулась свободной рукой, но Ричард с легкостью перехватил ее и грубо потащил меня к боковому выходу на улицу. Там нас уже ждали несколько крепких мужчин, чьи лица были скрыты в тени. Прежде чем я успела снова закричать, один из них мгновенно схватил меня, грубо зажав рот ладонью.

— Лучше не сопротивляйся, — предупредил Ричард, наблюдая за моей бесплодной борьбой. — Иначе по пути будет гораздо хуже.

Меня поволокли к повозке, обычно ранним утром отправляющейся из академии в город за припасами. Сегодня она явно должна была отправиться совсем в другое место и с другой целью. Меня грубо затолкали внутрь, заставив лечь среди сырых мешков и деревянных ящиков, запах которых смешивался в удушающий аромат сырости и земли. Руки связали веревками, которые тут же впились в кожу, сверху бросили тяжелое покрывало, скрывая меня от случайных взглядов.

Повозка дернулась и покатилась вперед, скрипя колесами по неровной дороге. Я чувствовала каждый камень, каждую кочку, но даже это не могло сравниться с болью и страхом, поселившимися в груди.

Я прикусила губу, чувствуя, как соленый привкус крови смешивается со слезами. Но затем внутри меня начала просыпаться ярость — упорная и упрямая. Я должна была держаться, должна была дождаться момента, когда Кайден поймет, что я исчезла, и найдет меня. Он найдет, я уверена в этом. И тогда Ричард пожалеет, что вообще приблизился ко мне.

Эта уверенность стала моей единственной поддержкой и опорой в полной тьме, пока повозка мчалась все дальше от того единственного мужчины, которому я теперь могла доверить свою жизнь.

Глава 57

Повозка снова тряхнулась на ухабах, и я едва удержалась, чтобы не впечататься плечом в деревянный борт. Руки неприятно ныли от грубых веревок, впивающихся в запястья, но я упрямо игнорировала боль, сосредоточившись на единственной мысли: я не могу позволить себе сдаться. Я должна продержаться, пока Кайден найдет меня.

Напротив, удобно устроившись среди мешков и ящиков, сидел Ричард, выглядевший так, будто я лично доставила ему максимум неудобств за последние сутки. Его взгляд скользил по мне с плохо скрываемым раздражением и злостью.

— Ты могла бы избавить себя от лишних проблем, если бы не упрямилась так сильно, — наконец бросил он, не выдержав затянувшегося молчания.

Я подняла глаза и