Маша и Медведев - Инна Туголукова

Нинель тянуло к этому дому, как тянет убийцу на место совершенного преступления. И именно сегодня она пришла сюда, чтобы увидеть новую Митину пассию. Какое удивительное совпадение!

Она сразу ее узнала, эту пастушку с картины, которую Митя привез из деревни, и поняла, что та здесь впервые. А значит, надо действовать немедленно, сейчас, потому что это ее последний, единственный шанс вернуть Митю. Пока тот в отъезде, пока они еще не увидели друг друга…

Она знала свою власть над мужчинами, таинственную силу, которой нельзя противостоять. И Митя не стал исключением. До поры до времени. А потом? Что она сделала не так? Где просчиталась? А разве она считала? Нет, просто плыла по течению, уверенная в своей власти над ним. И вдруг оказалось, что он свободен.

«Умей расставаться легко», — учила мачеха. И она умела: уходила не оглядываясь и отпускала без сожалений. Так что же случилось на сей раз? Что гонит ее к этому дому? Уязвленная гордость? Зачем ей Митя? И почему именно он?

Вопросы, вопросы… Возможно, когда-то она сумеет на них ответить. Но сейчас имеет значение только один, извечный — что делать?

Дорога в квартиру ей заказана — неумолимая Шура и на порог не пустит. На улице Митя обойдет ее, как фонарный столб, и к ней никогда не приедет, даже если она будет умолять его Христом Богом. Неужели тупик?

И тут, на пороге отчаяния, она вдруг поняла, кто на самом деле может ей помочь. Карина! Как же она сразу не догадалась?! Насмешливая, умная Карина, циничная, как все врачи!

— В сто семнадцатую квартиру, — сказала Маруся консьержу и остановилась, ожидая новых вопросов. Но тот лишь хмуро взглянул на нее, и она направилась к лифтам.

На лестничной площадке, шаря в сумочке в поисках ключей, Маруся вспомнила про мастиффа. Вернее, тот сам о себе напомнил предупреждающим грозным рыком. Они, конечно, были знакомы, но ведь неизвестно, как воспримет пес ее вторжение на свою территорию. Впрочем, очень даже хорошо известно! И как это ей раньше не пришло в голову? Стало быть, если Шуры до сих пор нет дома, благоразумнее подождать ее на лестнице.

«А если ждать придется до вечера?» — подумала Маша, нажимая кнопку звонка, и с облегчением услышала приближающиеся шаги.

Шура открыла дверь, удерживая за ошейник рвущегося навстречу гостье мастиффа.

— Здравствуйте, — сказала Маруся. — Вы меня не знаете…

— Ну почему же? — усмехнулась домработница.

— Я Маша, живу у Василия Игнатьевича в Новишках. Вы, наверное, слышали? Я вам звонила с автовокзала, но никто не брал трубку.

— Да ты проходи! Чего ж у порога стоять?

— А Митя?.. — не хотела, но спросила она.

— Нет его в Москве. Ты разве не знаешь?

— Нет, я знаю. Я просто так спросила. На всякий случай.

— Дня через четыре будет, не раньше. Дождешься?

— Нет, — то ли огорчилась, то ли обрадовалась Маруся. — Я уезжаю завтра вечером. Мне уже и дату поставили.

— Какую такую дату? — не поняла Шура.

— Я к Юльке улетаю, к дочке, в Бельгию. Она там с мужем живет, — пояснила Маруся. — Вот оформила билет и к вам. Так получилось, что больше мне сейчас остановиться не у кого…

— И правильно сделала. У кого ж тебе и останавливаться, если не у нас? — удивилась Шура. — Ты же не чужая.

— Да я хотела в гостинице, но Василий Игнатьевич настоял…

— И правильно сделал. Пойдем, я тебя устрою в спальне у Димитрия.

— Нет! — испугалась Маруся. — Это, наверное, неудобно.

— Неудобно спать на потолке — одеяло сползает. А в спальне как раз самое место. Устраивайся, помойся с дороги, покушай и ложись отдохни.

— Мне отдыхать некогда, — отказалась Маруся. — Надо еще подарки для всех купить.

— Ну, тогда поешь быстренько и ступай. А вечером вернешься — поговорим.

Она открыла перед ней дверь в спальню и удалилась.

Маруся вошла в комнату и с любопытством огляделась. Прямо напротив кровати в массивной тусклого золота раме висела ее картина…