Я прекрасна! - Линн Шнернбергер

— Мне кажется, мы замечательно провели утро, — вставляет Эрика с заднего сиденья.

— Не сомневаюсь, ты с нетерпением ждешь той минуты, когда сможешь позвонить Дугу и все ему рассказать, — говорит Берни. Теперь она знает, что в распорядке дня ее матери перед сном значится не только стакан теплого молока, и, возможно, ей самой придется воспользоваться методом вмешательства.

Берни подвозит меня к дому. Пока я роюсь в сумке, пытаясь найти ключ, дверь распахивается. Скайла! Уперев руки в боки и склонив голову, она наблюдает, как я поднимаюсь по ступенькам.

— Твой бойфренд здесь, — с вызовом заявляет она мне. — Если моя мать снова спит с моим отцом, это еще не значит, что ты должна с кем-то встречаться.

Открываю рот, но не знаю, на какую из этих ошеломляющих новостей реагировать прежде.

— Какой бойфренд?

— Симпатичный. Тебя ждет! — Скайла смотрит на меня с интересом чуть большим, чем обычно. — А у тебя их сколько?

Я врываюсь в дом и в гостиной обнаруживаю довольного Дилана. Он скачет от радости. Рядом с ним я вижу Джеймса. Катает по ковру грузовик «Лего».

— Привет, мам, смотри, что мы построили! — радостно кричит Дилан. — Иди скорей!

Но я и так вижу достаточно. Неужели после одного совместного выхода в зоопарк Джеймс решил, что он у нас желанный гость? Пора мне определить основные правила. Но я не успеваю вымолвить ни слова. Мой бывший муж распрямляет свои длинные ноги и сконфуженно поднимается с пола.

— Привет, Сара! Я не собирался заходить, а только принес подарок для Дилана.

Да, сын мечтал о таком грузовике. Но я решила подождать до его дня рождения.

— Он собирался уходить, но я попросила его остаться, — говорит Скайла, которая притащилась за мной. — Мне постоянно твердят, что стоит быть повежливее.

Очень подходящий она выбрала момент! Хотя, думаю, в действительности ею руководило желание устроить неприятности, а никак не заслужить похвалу за соблюдение правил этикета.

— Серьезно, я не планировал этого, — подтверждает Джеймс.

— Я прекрасно знаю, что ты никогда ничего не планируешь, — замечаю я чуть более раздраженно, чем следует.

Джеймс серьезно кивает:

— Поверь мне, я не собираюсь с этим спорить.

Дилан сидит на ковре посреди красных, синих и желтых пластиковых деталей и зовет отца.

— Теперь я хочу построить космический корабль. Ты поможешь мне?

Джеймс с сомнением смотрит на меня. А я вижу сияющие, полные ожидания глаза сына. Я умею придумывать игры для нас двоих. И Брэдфорд, молодец, научил Дилана бить по футбольному мячу. Но его сейчас нет дома (так бывает почти всегда), а Джеймс готов поиграть, и он здесь, рядом.

— Вперед, — говорю я, пожимая плечами.

Скайла, которая по-прежнему стоит в дверях, выглядит разочарованной.

— Что? Неужели больше ничего не произойдет? И ты не собираешься орать на него? Или на меня? Или еще на кого-нибудь?

— Нет, — отвечаю я, окончательно расстраивая ее планы увидеть землетрясение в собственной гостиной. Или по крайней мере ощутить несколько толчков.

— Отлично, — говорит она, выходя из комнаты. — Лучше наблюдать за тем, как тает лед. Это гораздо интереснее, чем все, что происходит здесь. Совсем не так, как в другом моем доме.

Вероятно, Скайла надеется, что я побегу за ней и стану интересоваться, насколько весело проходят в доме Мими дни. Или ночи? И действительно ли там бывает Брэдфорд? Но меня на это не купишь. Если девочка так упорно пытается привлечь к себе внимание, может, попросить Берни устроить ей кинопробы?

На этот раз Дилан не обращает внимания на представление Скайлы. Они с Джеймсом уже собрали половину космического корабля, и сын увлеченно роется среди деталей, пытаясь найти нужную.

— Кто-нибудь видел красную с шестью дырками? — кричит он.

Не задумываясь, я опускаюсь на колени рядом с ним и включаюсь в поиски. И внезапно мы втроем начинаем действовать как одна команда. Джеймс читает инструкции, я ищу детали, а ликующий Дилан собирает ракету и чувствует себя настоящим астронавтом. Он так радуется, словно уже вышел на орбиту.

Я приношу с кухни поднос с лимонадом и шоколадное печенье собственного приготовления.

— Очень вкусно, — говорит Джеймс, жуя второе. — Я помню, как здорово ты умеешь печь!

— Она готовит на телевидении. Моя мама — знаменитость. — Сообщает Дилан — мой личный пресс-агент.

— Я не удивлен, — восхищенно говорит Джеймс. — Твоя мама особенная.

Дилан берет пустой бокал и убегает на кухню, чтобы добавить себе лимонаду.

В комнате внезапно становится тихо. Джеймс медленно перебирает разноцветные детали, все еще разбросанные по полу.

— У тебя все хорошо, Сара, — говорит он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Я всегда знал, что ты не пропадешь. Но приятно видеть, как ты преуспела.

Внезапно чувствую знакомый прилив ярости.

— Ты знал, что я не пропаду? — Мой голос звучит напряженно. — Именно это ты сказал себе, когда решил не возвращаться? Что с Сарой все будет в порядке? И она не пропадет?

— Не знаю, о чем я думал, — тихо говорит Джеймс. — Мне кажется, это было так давно. Удивительно, как можно испортить собственную жизнь. Ты считаешь, что свободен и делаешь что-то замечательное, но однажды просыпаешься и понимаешь, что потерял все.

Неожиданно для себя я чувствую, что понимаю его. Мне всегда нравился сильный характер Джеймса, это и помогло мне выбраться из ограниченного мирка, в котором я жила. Я была осторожна, а его манили приключения. Он взял меня с собой и сделал нашу жизнь интересной. Но думаю, правильно говорят — в партнере мы больше всего ненавидим то, что когда-то любили всей душой.

Я встаю и ногой сгребаю детали «Лего» в кучу. Я ненавидела Джеймса все эти восемь лет. И этого достаточно. Где-то в уголке сердца обида останется навсегда, но все же пора двигаться дальше.

— Я так и не смогла понять, что ты сделал и почему, — говорю я. — Но мы не можем изменить прошлое. Остается только надеяться, что в будущем все будет по-другому.

— Я к этому и стремлюсь, — говорит Джеймс. — Как ты думаешь, ты простишь меня?

— Нет, но мы можем оставить это в прошлом, — отвечаю я со слабой улыбкой. — Мне приятно не испытывать к тебе ненависти.

Джеймс встает и кладет руки мне на плечи.

— Я рад, что вернулся, — говорит он, глядя мне в глаза. Он стоит слишком близко, и мне от этого некомфортно.

Как и Брэдфорду, судя по всему.

— Что здесь происходит? — спрашивает он, заходя в гостиную и бросая портфель.

Джеймс убирает руки и с виноватым видом отступает назад.